Древнее китайское проклятие

 – Я по Кащеям не специалист. Зверье заболтать могу, но чтобы на мокрое… Это без меня думайте.

– Пройдемся по пунктам, – предложил я. – Как мы проникнем в замок?

– Перелетим через стену, – сказал Гэндальф.

– И никто нас не заметит?

– Не знаю. Заметит – замочим.

Гэндальф философски пожал плечами.

Не знаю, какой он был волшебник, но стратегом он был аховым.

Да и чего удивляться, если пиком его изобретательности был поход двух хоббитов к Ородруину? Сначала в отряде было девять рыл, потом они разделились, Гэндальф умер, воскрес, поднял бучу в Рохане… А хоббиты все перли и перли по прямой.

Гениальный план. Подошли и выбросили. Средиземью исключительно повезло, что мохноногие парни смогли преодолеть все препятствия и благополучно добраться до Мордора. А если бы не повезло?

План относительно Кащея был столь же тонок. Входим – находим иглу – мочим. Пыльный был уверен, что определенным актом деструктива можно решить все проблемы.

Плана от Гэндальфа не дождешься, помогать действиями он не может по этическим соображением, мудрого совета тоже не даст.

– Слышь, Пыльный, – сказал я. – Я, конечно, слово дал и Кащея валить по-любому пойду, только вот ответь, а на кой тебе все это надо? Просто скучно?

– Есть у меня привычка со злом бороться.

– Что ты хочешь этим сказать? – вскинулся Пыльный.

– Ничего, кроме того, что сказал. Ты для грязной работы все время каких-то посторонних лиц привлекаешь.

– Я привлекаю тех, кто способен справиться с возложенной задачей.

– Не спрашивая их согласия.

– Бороться со злом – долг каждого разумного существа.

– А как же! Скажи, откуда ты узнал, что мне нужен Горлум? И что этот Горлум тут вообще делает? Разве он в Ородруине не сгорел? С Кольцом вместе?

– Сгорел. То существо, которое ты называешь Горлумом и которое тебе для чего-то нужно, только похоже на Горлума. Но оно не Горлум. Я не знаю, зачем он тебе потребовался. О нем и тебе я прочитал в древнем пророчестве этой земли.

– Кажется мне, что ты темнишь, – сказал я. Гэндальф демонстративно расстелил на траве свой плащ, отвернулся от меня и улегся на землю.

– Спать будем, – сказал он. – Завтра у нас трудный день.

– Отлично, – поддержал я. – Колобок, ты первый дежуришь.

Говоря, что завтра у нас трудный день, Пыльный не ошибся. Он просто умолчал о том, что трудности начнутся Уже ночью.

Меня разбудили не самым приятным образом – пинком под ребра.