Древнее китайское проклятие

Не пускают меня обратно.

Я – не хомо сапиенс. Я – хомо магикус. Я больше, нежели просто мыслящий кусок протоплазмы, я – ядро чистой энергии, и для меня не существует преград. Сила мысли способна преодолеть любые расстояния.

Я учился в Шамбале у лучших педагогов и стажировался у лучших специалистов. Моя карма чиста, мое сознание не замутнено шорами. Я – венец эволюции, царь природы, и ее законы не способны меня остановить. Я Маг. Москва!

Что не так? Не венец я творения, не царь я природы? Карма давно не чищена, атман до дыр изношен?

Летать могу.

Огнем дышать могу. Котов в золото превращаю. Кащея Бессмертного завалил. Василису спас. С хазарами бился и не проиграл. Чего еще от меня надо?

Вселенная – это большая пустыня, и миры – лишь барханы на ее могучем теле. Люди – песок. Человек – песчинка. Я – песчинка.

Я барахтаюсь на склоне бархана посреди миллионов себе подобных, стараясь выбраться наверх. Вот он, склон, откуда видны небо и солнце, и бесконечная пустыня, простирающаяся от горизонта до горизонта.

Ветер подхватывает меня и уносит со склона, несет меня над другими барханами. Я лечу, покорный воле ветра. Я – песчинка. Мне нужен новый бархан. Вот этот. Посмотрите, песчинки, верхушка бархана похожа на город. Город с куполами церквей, с широкими проспектами и площадями, и множество песчинок населяют его. Это мой бархан. Это мой город. Москва.

Вселенная – море? Я – щепка, подхваченная волной, несите меня к другому берегу? Тоже лажа.

Как же он это делал? Посохом круг в воздухе начертил, и вот вам портал.

Может, не в Гэндальфе все дело? В посохе?

Найти старикана и палку у него отобрать. Нет. Не наши методы. Мудрецы из Шамбалы способны без посоха обходиться. Правда, на то они и мудрецы. Шамбала вона где, за сто рублей на такси не доедешь, а я в лесу.

Между мирами скакать даже Гера не умеет. Гера. Волнуется за меня, наверное. Недоумевает, куда партнер его подевался. Он вообще из-за меня много волнуется.

Плохой я тип, безответственный. Правда, на этот раз не по своей воле в переплет попал.

– Молодой человек, позвольте полюбопытствовать, чем вы заняты?

– А, тогда не буду мешать.

– Стоп, – сказал я, – Это кто сказал?

«Ну вот, – подумал я. – То венец эволюции и царь природы, а то с деревьями разговариваю».

Чем дерево, если уж на то пошло, разговаривать может? Легкие у него есть? А голосовые связки? А рот, в конце концов?

Нет, дерево разговаривать не может. А разговаривает.

– Ты кто? – спрашиваю.