Древнее китайское проклятие

Такого, бывает, в бреду или по пьянке наворотишь, что потом пятеро трезвых волшебников неделю разгребать будут.

Помню, как-то мы с ребятами в университете комара со слоном скрестили. Чего получилось, до сих пор вспомнить страшно.

Размеры у него остались, слоновьи. Только хоботок вместо хобота и крылья вместо ушей. И лап двенадцать почему-то. И все с присосками. Летать оказался неспособен, зато как по потолку бегал! Энергии мы в него изрядно зарядили. Неделю потом дематериализовать не могли. А старшие товарищи помогать отказались.

Поумнели, однако. В следующий раз помельче тварей делали. Чтобы без всякой магии тапком прихлопнуть можно было.

В общем, торкнуло меня. Принялось плющить, колбасить и корежить по полной программе. Видения пошли, приходы были – закачаешься.

Тело мое осталось на корне сидеть, а я из него вылетел и вертикально вверх устремился. Через тернии, понимаешь, к звездам. Атмосферу собой пробил, орбиту сзади оставил, с кометами наперегонки летал.

А мне хорошо. Легко и беспечно.

По барабану, по бубну и до пейджера.

Крестись он конем, этот Гэндальф Пыльный. Вместе с Кащеем Бессмертным. И Василиса тоже пусть крестится.

А я тут останусь. Буду в космосе жить, вакуумом питаться, звезды зажигать и гасить по мере надобности. Черные дыры пальцами затыкать.

И на кой мне это тело сдалось? Без него прикольнее.

В общем, много чего было, всего и не вспомнишь, а того, что вспомнишь, все равно не расскажешь, потому как невозможно такое словами описать. Это прожить, прочувствовать надо.

А потом все кончилось. Толкнуло меня что-то, впихнуло куда-то. Как в камеру одиночную. Всегда подозревал, что плоть – это клетка для духа, но чтоб до такой степени…

– Все, – сказало Древо. – Приехали. Москва.

– Очень хорошо, – отозвался я.

И тут оказалось, что я очень устал. Прямо смертельно. Прямо с ног валюсь.

– Спасибо, – говорю. – За путешествие.

– Да не за что, – сказало Древо.

– Ну не за что, так не за что, – сказал я.

Глава тридцатая. ТАНЦЫ ВОКРУГ ДА ОКОЛО

Комната для раздумий оказалась очень даже ничего. Здоровенная такая. Стол – теннисный корт, кровать – сексодром, окно – во всю стену, ковер – как заросли камышовые. Минимализм у нового пантеона не в ходу.

Дверь тоже хорошая. Сейфы обзавидовались, наверное.