Древнее китайское проклятие

И тут я обнаруживаю, что жрать мне неимоверно хочется. Ничего удивительного, когда я ел в последний раз? На пиру по случаю вызволения Василисы из Кащеева плена. И вообще, это в другом теле было. И в другом мире.

А это тело, новое, всю ночь развлекалось, похоже. Мне тоже после секса есть хочется.

Пошел я на кухню, открыл холодильник. Ничего, кудряво живем. Соорудил себе бутерброд с красной икрой, кофеварку включил. Потом сигареты нашел, и совсем мне хорошо стало.

Правда, женские сигареты оказались, легкие слишком, однако у меня и организм на данный момент не слишком мужской.

Подкрепился я и стал думать.

В первую очередь одеться мне надо. А то, если я в таком виде на улицы выйду, нездорово на меня люди смотреть будут. А я ж не могу всю дорогу в квартире сидеть. Мне в офис нужно, домой зайти…

Позвонил в офис. Гера трубку не брал. Дома он ее тоже не брал, и на даче тоже. И по мобильному меня послали, сказали, вне зоны действия.

Хм, что я, не один по другим мирам шастаю?

Придется вопрос с одеждой самолично решать.

Прошерстил все шкафы. Пеньюары всякие, платьица и мини-юбки. Чулочки ажурные. Очень секси, конечно, но на себе я их как-то не представляю. Не привык я с голыми ногами ходить. А брюк нету. Вообще никаких нету брюк. Даже в обтяжку. Вот такие моды.

Так что ощущения двоякие. С одной стороны, радостно, что вокруг Москва, что дома я, а с другой стороны, совершенно непонятно, что дальше делать.

Глава тридцать вторая. ЗАТМЕНИЕ

Ночь была долгой, но запомнилась она мне плохо. Несколько раз я почти приходил в себя, каждый раз обнаруживая нас в весьма пикантных позах, и каждый раз она называла меня «хорошим мальчиком» и я вырубался.

Сомнения и критический подход к жизни постепенно растворялись.

Утром я обнаружил ее спящей, а себя, как и положено, в ее ногах. Я готов был целовать их, но не хотел нарушить ее сон. Поэтому я целовал тени от ее стоп, лежащие на простыне.

Как я мог в этом сомневаться? Она не просто потенциальный кандидат, она уже богиня.

Само совершенство. Я напишу такую мифологию! Я сделаю все, что она скажет. Все, чтобы угодить своей госпоже.

Только надо подобрать своей госпоже другое имя. Более звучное, более красивое. Такое же совершенное, как и она сама.

Я назову ее Любовью, и мне поверят.

Она проснулась. Богиня проснулась. Мир заиграл новыми красками.

Улыбнулась мне. Я таял от счастья.