Древние

И подобно вспышке в его сознании отпечаталось видение гиганта, сверкающего золотом чешуи.

Лёха тряхнул головой, отгоняя видение, а когда зрение прояснилось, демоницы рядом уже не было.

— Белочка? — позвал он.

Ответа не было. То ли демону не понравились его вопросы, то ли его выбило из колеи воспоминание о высшем хищнике.

Жизнь полна иронии. Демоны, что с удовольствием питаются людьми, ненавидят драконов, которые питаются ими. С другой стороны Лёха сам ест животных и всё равно не готов смириться с ролью пищи для демонов.

Но прямо сейчас его ждали более насущные проблемы и Стриж вернулся к изучению зеркала. Каков бы ни был механизм его работы, активировать его не удалось. В раме не нашлось скрытых кнопок и рычагов, стекло не реагировало на прикосновения.

Похоже, выйти этим путём не получится. А вот войти следом противник очень даже мог, причём в удручающем количестве.

Не придумав ничего лучше, Лёха приволок останки и разложил их прямо под зеркалом так, чтобы вошедший наступил на кости и изрядно нашумел ими, предупреждая о своём появлении.

Справившись с задачей, Страж присел и внимательно осмотрел пол. В пыли, помимо его следов, были и другие. Кто-то в обуви был здесь раньше. Тот эльф? Скорее всего — очень уж аккуратная и узкая стопа.

Других следов не было. Ушастый не хотел показывать это место союзнику, или люди просто не могли воспользоваться этим переходом?

Вопросы, вопросы.

Щурясь и напрягая зрение в скудном освещении, он последовал за цепочкой следов.

Ясности это предположение не принесло.

Зеркало не подавало признаков жизни, из него никто не смотрел, не пытался войти или, скажем, пустить стрелу, и Лёха решился выпустить его из поля зрения и осмотреть другие помещения.

Массивные металлические двери выглядели невероятно тяжёлыми, но по факту открыть их не стоило особых усилий. Судя по всему, их изготовили из того же странного металла, из которого была изготовлена затрофеенная кольчуга.

А за дверью оказалась оружейная.

Просторный зал заполняли стеллажи с оружием и стойки с доспехами. Большая их часть пустовала, но на сохранившихся экземплярах не было и следа ржавчины — только слой пыли.