Древние

Пойманных по большей части продавали Паукам, но некоторых превращали в рабов. Такое случалось лишь в случае смерти кого-то из невольников: места на вершине горы было не так много, чтобы тратить его на никчёмных дикарей."

"Что же до Старших, то правители Поднебесного были для простых горожан практически небожителями. Даже буквально: простые смертные ютились в пещерах, в то время как Старшие заняли зиккурат. Пусть изрядно разрушенный, но всё же артефакт ушедшей эпохи.

Простолюдинам правители показывались лишь пару раз в год, во время больших праздников.

В остальное время они не покидали своих покоев, охраняемых лучшими воинами города. Прислуживали им лишь избранные, они же доставляли из сада волшебные фрукты. Рабам не дозволялось даже смотреть на Старших, не то что приближаться и, уж тем более, прикасаться к ним.

Именно правители хранили секреты магии предков. Они умели оживлять древние артефакты, они же вручали их избранным для служения Поднебесному. Они даровали достойным право вкушать «амбросию», а когда та пробуждала в счастливцах магию — обучали владению новым даром.

Но, конечно, никто не мог сравниться магическим искусством со Старшими. Власть их вечна, а слово нерушимо. Старшие хранят знания и законы, охраняют свой народ от демонов и низших.

— Продавая своих же собратьев этим самым низшим? — зубастая улыбка Лёхи явно не добавила эльфу веселья.

— Сохьраняя порьядок дьяже цьеной изьгняния сьвоего дьитя! — горячо выпалил остроухий. — Оньи уньичтожьят тебья, есьли ти прибьлизишья к горьёду!

— Изгнания? — заинтересовался Лёха, в памяти которого что-то назойливо царапалось.

 — Что за изгнание?

Он слышал что-то такое, совсем недавно… Да! Точно! Тот ушастый пристебай Гарма говорил что-то о том, что не слышал о других изгнанниках.

— Изьгняний льишаеться всьего! — в голосе эльфа слышалось презрение. — Онь — пожьива дьемоновь и дьикарьей. Есьли онь попадьётся алам — будьет поймань и пьродан ньизшим.

Незавидная участь, что и говорить. Но могло ли так случиться, что изгнанный сын Старшего не закончил свою жизнь в качестве обеда, или безмозглой пустышки, а каким-то образом сумел договориться с цельным графом?

Спрашивать этого бесполезно: изгнанный явно перестал для него существовать в тот же день.

Но у Стрижа и без того было немало вопросов.

— Что вы получаете от низших, кроме оружия? — задал он один из таких.

Эльф на секунду задумался, словно размышляя — стоит ли отвечать на такой вопрос.