Возраст мне ещё позволял приглядываться, может боги будут благосклонны и приведут меня к моей судьбе.
Соплеменники пытались отговорить нас, но ситуация накалялась. Многие это чувствовали. Чтобы обезопасить свои семьи, решение об уходе не поменяли. Выдвинулись к концу холодов и весь свой нажитый скарб несли на себе. Боялись преследования и нападения, но всё обошлось. Никто не рискнул связываться с сильными охотниками. В последствии узнали, что приняли верное решение. Вождя сместили, стали насаждать свои порядки и правила, несогласных жестоко наказывали или убивали.
Соседние племена отказывались отдавать своих детей в пару или брать к себе из нашего прежнего племени. Прекратили вести любой обмен товарами.
Добрались к новому месту с последними заморозками. Племя приняло гостеприимно. Семьям даже не пришлось тесниться, так как были пустующие землянки. К Жигмиду часто просились из других племён, поэтому старались заранее приготовить жилища. Обычно это делали после возвращения с летнего стойбища. Потом желающие могли сами себе построить что-то другое, если не хватало места, или оставались в выделенном.
В дороге за три декады все устали, но к выходу по теплу на летнюю стоянку успели отдохнуть, обжиться и показать себя хорошими добытчиками. Жизнь наладилась.
Мне всегда нравилась зимняя охота. Зверь имел хороший мех и запас жира. У племени были богатые угодья, за лето зверьё успевало наплодиться и откормиться. В тот день ничего не предвещало беды. Каждый стрелок занял своё место и загонщики погнали на нас стадо сорхов.
Добыча была добрая. На месте разделали туши и разложили мясо по заплечным сумам и коробам.
Неожиданно на нас напала стая волков, хотя обычно в это время они не нападают, так как пищи хватает. Это потом уже выяснилось, что кто-то из племени разорил логово с волчатами и никому не сказал. Ещё отец наказывал — никогда не трогать самку с детёнышами. Не уже ли об этом не знали или сделали с умыслом? Сейчас я уже ни в чём не уверен.
Животные стали мстить. Мне ещё долго в кошмарах снились крики Рольора, других убитых и раненых.
Кровавые следы бойни на белоснежном снегу до сих пор забыть не могу. Я, который убивал животных ради еды и шкур, был поражён жестокостью хищников. Но они были в своём праве, не они первые показали агрессию. На охоте при разделке туш, всегда оставляли потроха, таким образом показывали своё уважение им.
Шестеро из наших охотников были загрызены насмерть, а семеро сильно покалеченные с трудом добрались до дома.
