Мы ждали, пока мужчины переговаривались между собой и чесали бороды. Спорили и размахивали руками. Я пока набиралась сил для продолжения беседы.
— Вы в своём праве. Жигмид поступил не хорошо, но это на его совести. Новую знахарку обучили, детей на погибель не оставили, — остальные кивали в согласии на каждое слово.
— Это ещё не всё, — на меня устремились удивлённые взоры, а Реинир замаскировал смешок за покашливанием.
Решила, что нельзя оставлять на завтра то, что можно решить уже сегодня. Нам будет спокойно и парней с девушками пора познакомить.
У меня планов и идей ещё целый воз и маленькая тележка. Да и задерживаться нам не с руки, дома ждут.
Пришлось выложить историю молодых людей, которые к нам присоединились. Здесь уже старейшины себя не сдерживали. Особенно, когда рассказала о Глике и желании вождя её присвоить. Тут же послали за парнями и их бывшим вождём Байдыком. Старейшин уже оповестили об их прибытии.
Шкура с входа сдвинулась и зашёл высокий мужчина. Вот сразу он мне не понравился.
Не только амбре, которое разнеслось по помещению. С трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Заросший, неопрятный, взгляд глубоко посаженных глаз бегающий, сразу ясно, что грешков за ним не мало.
Поприветствовал он только старейшин, а остальных проигнорировал. Я на это лишь хмыкнула не скрываясь. На меня лишь зыркнули недовольно.
Парни вошли следом и поздоровались со всеми на мой немой вопрос улыбнулись и кивнули. Значит всё в порядке и беспокоится не стоит.
— И как давно, Байдык, ты перестал почитать законы предков? — обратился самый главный из старейшин.
Всё таки иерархию у них приметить мне удалось. И вождю с парнями присесть не предложили. Всё это «мотала себе на ус».
— Всё навет и наговор, не докажите, — упрямо стоял на своём, но гонор свой убавил.
— Пригласите Рольфа, Биттора и Гамиля из племени вождя Байдыка, — поклонившись обратился Енги к старейшинам.
Парни будто ждали по близости и явились очень быстро. Их тщательно с пристрастием опросили и выяснилась ещё одна интересная деталь — в племени периодически появлялись женщины и девушки.
При чем не после схода племён, когда выбирали себе жён, а в неурочное время. Их брали второй, третьей или даже пятой женой, приближенные к вождю люди. Из себя женщины представляли жалкое зрелище: забитые, запуганные, со следами побоев. На контакт с местными они совсем не шли, сторонились.
А не те ли это женщины и девушки, которые были похищены в результате набегов?...
