Древний мир для попаданки 2

— А если… — не желая сдаваться, кошка состроила умильную мордашку, полностью оправдывая свою вторую натуру и похлопала ресничками.

Подруги даже прыснули от такого несоответствия сущности дикой, неукротимой кошки и пародией на блондинку из анекдота со стажем.

— Нет, — отсмеявшись, теперь уже Мария поддержала подругу, — Софья права — пока не поговорим с этим… кто он там — бог, голос, демиург… короче, пока не решим все разногласия, ходить можем хоть до посинения, но безтолку. Я тоже считаю, что сначала надо текущие вопросы решить, тем более что Алекса твоего мы спасли, а значит время терпит.

Понимая, что подруги правы, Клео тем не менее насупилась.

— Ну давайте тогда сейчас вызовем — чего тянуть то? — Предложила она хмуро и не дожидаясь ответа подняла лицо кверху, — эй, голос, или кто ты там? Шизофрения моя белокрылая, сволочь белобрысая, ты где?

Подруги только охнули от такой наглости, но тут воздух чуть сгустился, зарябил и перед ними сформировалась фигура, почти прозрачная и еле различимая в сумерках, а хмыкнувший женский голос ядовито уточнил, — а почему именно белобрысая, оборзевшая ты моя?

36.

 Тайны

Не ожидавшая ответа Клео, вместе с подругами, растеряно таращилась на появившуюся ниоткуда, размытую тень в капюшоне.

— Ну, чего замерли то? — Недовольно прошипела гостья, — или язык проглотили? И почему всё-таки белобрысая-то?

Клео растерялась окончательно.

— То есть слово «сволочь» тебя не смущает? — Хмыкнула она злобно, потом вспомнив, что разговаривает с каким-то местным божеством, резко прикрыла рот ладонью.

 — Простите. Не знаю, что на меня нашло — просто к слову пришлось, — призналась она виновато, — кажется, у классиков было, что то про шизофрению накрывшую белым крылом.

Тень немного помолчала, рассматривая замерших в неудобных позах подруг.

— Эти могут, — вздохнула она, наконец, — у этих писателей все никак у людей — ничего святого не осталось, — Она поморщилась недовольно и тут же сменила тон на более деловой, — ну, чего хотели то? Чего звали?

Женщины растерялись еще больше.

Одно дело говорить о непонятном существе, а совсем другое предъявлять ему претензии. И хоть ни одна из них трусихой не была, но причастность гостьи к сверхъестественному пугало неимоверно.

— Мы это…. про Алекса хотели узнать, — первой как всегда взяла себя в руки Софья, — что вы сказали ему, что он от Клео отказался?

Тень только хмыкнула раздраженно.