Древний мир для попаданки

"

"Еще в первую ночевку в ущелье они добыли козу на мясо, которым и питались во время перехода, а снятую шкуру как ни жалко, но решили бросить — все равно заниматься ею некогда, да и вес лишний тащить не хотелось, но не получилось. Обрадованный Ган вцепился в брошенное добро и все дни тащил его не расставаясь. И все бы ничего, но вот плохо выделанная шкура начала подванивать, вызывая раздражение у маленькой компании.

Так и шли, ругаясь на Гана, обходя опасные по мнению путешественников места и добывая пропитание при помощи магии.

Как оказалось идти предстояло еще около двадцати пяти — тридцати дней. От нечего делать Мария пыталась рассчитать пройденные расстояния, но получалось очень и очень условно.

Например, если взять средний темп человека пять километров в час… хотя нет — женщина тряхнула головой, понимая, что по лесу два, максимум три километра осилят, да и под конец дня от усталости скорость замедляется.

Она вздохнула. Ладно, тогда, если условно взять пятнадцать часов хода в сутки по два километра, получается около тридцати в день.

От долины до племени восемь полных дней пути — значит, получается двести сорок — двести пятьдесят минимум? Далеко же они с Корой забрались. А если теперь двадцать пять дней умножить на тридцать?

Мария даже присвистнула от цифры в семьсот пятьдесят километров. А если сложить все, то и тысяча выходит. Да уж, кто бы сказал заядлой автомобилистке, что на такие расстояния можно пешком ходить — у виска покрутила бы… а ведь идет же сейчас и даже радуется…

Как и планировали, родное племя обошли стороной.

Несколько раз Марии казалось, что она заметила черное гибкое тело в ветвях деревьев, но как она ни звала, Клео не появилась.

— Может показалось? — Расстроено предположила женщина.

Кора только плечами пожала, но то, что тоже видела кошку, подтвердила. С тех пор Мария стала оставлять вкусные кусочки в стороне от стоянки, проверяя их наличие утром. Кусочки исчезали регулярно, но хоть Клео и не показывалась, Мария радовалась такому сопровождению.

Арен как в всегда действия женщины не комментировал, только старался держаться поближе да помогать по мере возможностей, а вот Ган возмущался долго.

Все, что касалось еды и вещей, проходивших мимо его носа, воспринималось мужиком болезненно и не слишком то адекватно. Ну и боялся он, конечно. Впрочем, его тирады о злом хищнике не трогали компанию абсолютно.

— Не нравится, уходи, — буркнула Мария злобно и тем прекратила поток гадости, лившийся в сторону обожаемой кОти.