— Тише! Тише! — не то потребовал, не то взмолился майор, — вы же не на строевом смотре! Это госпиталь, больным необходима тишина и покой! Говорите как можно тише, будьте любезны, — совсем не по-военному добавил врач.
— Виновата, — Лани перешла на шепот. — Разрешите идти?
— Идите, младший лейтенант, — майор обреченно махнул рукой, — и помните: десять минут! Десять!
Лани выполнила воинское приветствие и пошла по длинному коридору-
— Эх, дети, дети… — донеслось из-за спины приглушенное бурчание военврача, и удаляющиеся шаркающие шаги заглушили конец фразы.
Старый врач был специалистом высшего класса и лечил людей всю свою жизнь. Он практиковал при Корпорации, спасая случайно пострадавших от операций Особого Управления, лечил раненых во время войны с модами, теперь он поднимает на ноги бойцов сегодняшних сражений. Через его руки прошли тысячи людей, подавляющее большинство которых годилось ему во внуки. Военная форма и звание очередного пациента ничего не меняли, он возвращал здоровье мальчишкам и девчонкам.
Они были и оставались для него лишь детьми, и седой военврач относился к каждому из них, словно к своему ребенку. Майор медицинской службы какое-то время еще ворчал, пеняя на нелепость войны, затеянной неизвестно когда и толком не понятно кем, слепая мясорубка которой перемалывает детей, а им еще жить да жить, и снова углубился в дебри диагностических отчетов.
Лани хмыкнула. Если у человека невелик возраст, это еще не значит, будто он ни на что не годится. Вот она, например, в свои шестнадцать уже боевой пилот, имеющий награду Содружества.
И пусть она участвовала лишь в одном сражении, но это была одна из ключевых битв, произошедших в пространстве Людей. В тот день полностью разгромили одну из лучших ударных группировок Инсектората. Ее звено уничтожило девятнадцать кораблей противника, в том числе два тяжелых крейсера и один легкий, а на борту перехватчика Лани уже выгравированы шесть паукообразных пиктограмм. Не такой уж она и ребенок.
Хотя, конечно, до настоящего аса, такого как Рилл, ей еще далеко.
Белоснежный коридор госпитального уровня плавно уходил влево, своей кольцеобразной формой повторяя общую форму военной базы. Тут было людно и в то же время почти бесшумно. Многочисленный персонал госпиталя, врачи, медсестры тихо спешили по своим делам, даже открывающиеся и закрывающиеся двери и автоматические гравиплатформы, перевозящие медикаменты или пациентов, практически не издавали звуков.
