— Вот, держи. — Он усадил свое мощное тело в кресло. — Подробные сводки за последние сорок дней, как ты хотел. — Он был мрачен. — Почему ты не захотел просто посмотреть все это через сеть?
— Потому что Андрей Андреевич весь в отца, — Тринадцатый принялся внимательно изучать принесенные документы. — Он увидит, что сводки затребовал я, и начнет хорохориться и делать вид, что все совсем не так плохо, а то и вообще попробует скрыть самые неприятные моменты, чтобы не расстраивать других. Чего людей травмировать попусту, все равно ничего нельзя сделать и так далее.
— Ты прав, — лицо Четвертого потемнело. — Он не любит перекладывать свои проблемы на окружающих. Вот только это не только его проблемы.
Тринадцатый, молча, кивнул, не отрываясь от чтения. Минут через пять он отложил мемопластины и коротко выругался.
— Дело дрянь, — мрачно подтвердил Серебряков-старший. — Новая программа, на которую мы так надеялись, особых результатов не дала. Живучесть клеток немного повысилась, но это всего лишь отсрочка на месяц-два.
А потом все равно смерть, — он тяжело вздохнул. — Есть новости с Иилату?
— Пока ничего существенного, — поморщился Тринадцатый. — Делают все, что могут. Как известно, проблема в измененных клетках головного мозга со смешанными дэльфийско-человеческими ДНК. Что-то не так в атомарной составляющей или как-то так. Пытаются разобраться.
— Скорее бы, — Четвертый говорил спокойно, но в его глазах ясно читалась боль.
— Глава Имперского Биологического Собрания, Достойная Ииууа, сама руководит группой, работающей над поиском выхода из сложившейся ситуации, — Алекс посмотрел на старого друга.
— Это лучший генетик в Галактике. Они обязательно найдут решение, Андрей. Алиса связывается с ней почти каждый день, так что вопрос на контроле постоянно.
— Я понимаю, — хмуро кивнул Серебряков-старший. — Но все равно тяжело. Ты же знаешь, он вырос без меня, я практически не принимал участия в его судьбе. И вот сейчас он вновь на краю гибели, а я ничем не могу помочь собственному сыну. Разве это отец?
— Брось, — прервал его Алекс.
— Что за бред? Мне еще не хватало с тобой возиться. Что за теорию ты тут построил? Ты всегда принимал в его жизни самое непосредственное участие. Даже когда валялся в анабиозе. Именно благодаря его стремлению найти способ вылечить тебя, Андрей стал тем, кто он есть сейчас, одним из величайших ученых человечества. Он всегда гордился тобой, и я тоже горжусь тем, что лично знаю вас обоих. Ты много для него значишь, больше чем кто-либо.
