Четвертый вошел в кабинет, являвшийся основным рабочим местом сына. Помещение было выполнено в виде правильного сектора с углом девяносто градусов, в основании которого располагался огромный стол Серебрякова-младшего, больше напоминавший командный мостик тяжелого крейсера или линкора, чем кабинетную утварь. Каждый кубический сантиметр стола был напичкан всевозможного рода электроникой, а боковых стен помещения и вовсе не было видно за инсталляциями из приборов и различного оборудования. Слева от стола, прямо в кабинет выходил целый ряд автоматических податчиков, осуществляющих доставку изготовленной продукции непосредственно из опытных лабораторий.
Четвертый бросил взгляд на платформы выдачи груза. В магнитных зажимах некоторых из них находились герметичные пузыри из стеклокерамики с готовыми образцами, совершенно загадочными на вид.
Сына ему удалось разглядеть не сразу. Перед ученым переливались многоцветьем графиков и диаграмм сразу четыре крупные голограммы, под каждой из которых ежесекундно менялись строки научных выкладок.
Расположенная напротив стола дугообразная стена, являющаяся одним огромным монитором, была разбита на множество дисплеев, густо заполненных данными, содержание которых было абсолютно не понятно обычному человеку. Четвертый болезненно поморщился. Сын, как всегда, работал с компьютерами напрямую, нещадно перегружая больные клетки мозга.
— Знаю, знаю! — молодой ученый поднял ладонь, предвосхищая упреки отца. — Тебе этот режим не нравится, я помню.
Но это максимально эффективный метод обработки данных, позволяющий на порядки увеличить скорость исследований."
"— Как всегда хочешь сделать все сам? — укоризненно заворчал Четвертый. — Огромный Аналитический Центр не может полностью висеть на одном человеке, который к тому же имеет не лучшее состояние здоровья!
— Папа, не начинай, прошу тебя, — Серебряков-младший улыбнулся. — Мы уже не раз говорили на эту тему. Я соблюдаю четкий график нагрузок. И я получаю углубленные сеансы лечения, как договаривались!
— Это заслуга Мэг! — нахмурился Четвертый.
— Если тебе не жалко отца, пожалей, хотя бы ее. Бедная девочка совсем извелась! Сегодня ты пытался сократить процедуру на два часа! Думал, я не узнаю?
— Я не специально! — оправдывался ученый. — У меня сейчас очень перспективная разработка, мне нужно было время! — Он добавил примирительным тоном: — И потом, все равно не получилось, я честно провалялся в регенераторе сколько положено.
