— Это ужасная трагедия! — Мэлл скорбно покачал головой. — Чудовищное злодеяние. Мы скорбим по вашим товарищам, и по всем людям, погибшим в системе Процион в тот страшный день. Каждый сотрудник нашего отдела считает своим долгом создать все условия для того, чтобы наш коллектив смог со временем заменить вам погибших друзей.
— Спасибо, уважаемый Мэлл, — Румм понимающе покивал головой. — Это отношение чувствуется каждую секунду, и я ценю его, — он снова выдержал трагическую паузу. — Но забыть этот кошмар мне нелегко.
Боль еще сильна, ведь эти люди много значили для меня. Моя семья сгинула в застенках Корпорации, с тех пор я так и не смог оправиться от этой утраты. Так сложилось, что мой прежний коллектив стал для меня чем-то большим, нежели просто группа сослуживцев. Он заменял мне семью…
— Я понимаю вашу боль, уважаемый Румм, — мягко произнес Руководитель. — Мне самому довелось испытать подобную утрату. Моя жена погибла во время боевых действий по свержению Корпорации на Кольце Марса. Какой-то инспектор выстрелил в нее только из-за того, что она оказалась у него на пути.
Он замолчал, его глаза на мгновение помутнели, и взгляд скользнул мимо сидящего Румма в далекое прошлое.
«Под впечатлением от ее смерти твой сын ушел служить в армию и через полгода погиб, — подумал Румм. — С тех пор ты живешь один. И это тоже отражено в открытых ресурсах сети». Он посмотрел на Руководителя взглядом, исполненным горя.
— Война — это безумие. Бессмысленный, чудовищный, кровавый кошмар, — тихо произнес Румм.
— Именно поэтому я выразил желание работать на этом заводе. Я хочу своим трудом приблизить окончание этого кровопролития. И если благодаря моему участию война закончится раньше, хотя бы на минуту, значит, я не зря прожил жизнь.
В госпитале на Кольце Марса Румм пролежал сутки под наблюдением врачей. Его доставили туда сразу, как только спасательную капсулу подобрал Патруль. Силы Патруля прибыли в систему сразу после того, как были приняты сигналы бедствия, но из более чем трехсот человек, находившихся в системе на момент нападения пауков, в живых остался он один.
Вероятно, появление Патруля спугнуло диверсантов Инсектората, и они не успели полностью зачистить систему. Весть о его чудесном спасении мгновенно облетела всю сеть Содружества, и многие стали узнавать его в лицо. Едва врачи сообщили, что с его психическим и физическим здоровьем все в порядке, Румм выписался из больницы и пришел в отдел кадров военного завода, обслуживающего корабли флота.
