У молодого Румма глаза были темно-карие, почти черные. А у взрослого они обычного карего цвета. Может, старая голограмма? Но ей немногим более десяти лет, слишком мало для того, чтобы потерять качество даже частично. Савельев не стал вызывать помощника и лично зашел в старые архивы Особого Управления. Он задал поиск по сетчатке глаза. Личность молодого Румма подтвердилась. Если всему виной излишняя подозрительность, то пора взять отпуск на пару дней, иначе это до добра не доведет. Савельев задал поиск по сетчатке глаза со свежей голограммы Румма.
Секунду спустя на него смотрел с экрана совсем другой человек. Овалы их лиц были схожими, но на этом сходство заканчивалось. Савельев ввел команду, и на экран выскочило подробное досье на незнакомца.
Жонн Смид, тридцать один год, сотрудник Департамента Поддержания Порядка и Законности, последняя занимаемая должность — Начальник Инженерно-технического отдела ЦМ-3. Савельев откинулся на спинку кресла. Центр Морализации № 3. Вот как, значит. А подпольщик Кимл Румм был схвачен одним из первых, но, тем не менее, не подвергся морализации вместе с женой и соратниками по движению сопротивления.
Вместо этого его несколько недель пытали, да так увлеклись, что не успели морализовать. И это в те дни, когда ежедневно сотням схваченных Корпорацией людей выжигали души, и пленные доставлялись к морализаторам сплошным потоком. Центры Морализации работали без перерывов и почти без технического обслуживания, практически двадцать четыре часа в сутки. И в тот период у кого-то нашлось время возиться с несчастным Руммом целый месяц.
Да еще так жестоко, что у освобожденного прямо из тубы морализатора Румма все тело было в многочисленных порезах, а на лице и вовсе живого места не осталось. Зато начальник инженерного отдела ЦМ-3 пропал без вести как раз в это самое время. С тех пор никакой информации об этом человеке не было. Его, как и многих других, сочли погибшим в результате одной из операций по уничтожению террористических баз Корпорации в ходе войны.
Стало быть, можно предположить, что настоящий подпольщик Кимл Румм был морализован и впоследствии уничтожен, а его место занял офицер ДППЗ Жонн Смид. В таком случае это все меняет.
Савельев сложил воедино всю известную информацию. Картина вырисовывалась опасная. Мало того, что такой человек мог запросто и без колебаний пойти на сотрудничество с противником. В силу занимаемой в ДППЗ должности у него мог быть доступ к техническим чертежам морализатора.
