Пациент был полностью скрыт под белой простыней, из-под которой густо торчали провода и трубки различных систем искусственного жизнеобеспечения. Алекс пытался подключать их к соответствующим аппаратам, но провода путались, трубки перегибались, аппараты барахлили, физраствор не поступал. Он пробовал снова и снова, меняя последовательность и очередность, но сложная система никак не запускалась. И этот смутный шум только усложнял задачу. Тринадцатый снова пошарил рукам в поисках подушки, но так и не смог ее найти.
Шум усилился, буквально гремя отовсюду, и в этом грохоте он смог разобрать знакомый голос.
— Алекс, ты меня слышишь?"
"Он открыл глаза, и сон улетучился, оставив после себя острое чувство тревоги.
— Алекс! Ты слышишь меня? — голос Алисы доносился откуда-то сверху.
Тринадцатый осмотрелся вокруг. Он лежал на стоящей на полу гравиплатформе в одних больничных шортах. Платформа находилась в небольшом помещении со знаками радиационной опасности на стенах. Алекс опустил взгляд себе на грудь.
Серое пятно летучей мыши было залито хирургическим гелем, удерживающим его на груди. Чебурашка уже не был холодным, но по-прежнему не отвечал. Тринадцатый подцепил ногтем гелевую заплатку и осторожно оторвал ее. Мышонок не шевельнулся. Алекс встал на ноги, придерживая друга ладонью, но мышонок оказался намертво прикрепленным к груди.
— Алекс! Ты меня слышишь? — Тринадцатый поднял голову и посмотрел в монитор системы оповещения.
— Слышу.
— Одевайся, я буду через шесть минут! — сообщила Алиса, — мы несем тяжелые потери, нужен каждый корабль!
Ее голос стих, и небольшие двери открылись, пропуская человека в белом медицинском скафандре.
— Здравствуйте, Командующий, — медик поднял руку в жесте приветствия. — Я ваш лечащий врач, если, конечно, можно так выразиться.
— Приветствую вас, академик Лантро, — Тринадцатый узнал старого ученого. — Как я понимаю, у нас, как всегда, нет времени. Давайте в двух словах, где мы и что с нами, — он взглядом указал на безмолвного мышонка.
— Вы на старом урановом руднике, в астероидном поясе Сатурна. Андрей Андреевич распорядился поместить вас сюда, в горячую зону. Местные условия являются наиболее благоприятными для ваших симбионтов. Мы не стали оказывать вам медицинскую помощь, вряд ли она была бы более эффективной, — он с грустью вздохнул. — Ваш мышонок без сознания, он очень сильно пострадал, сканер показал, что повреждения нервно-мозговой ткани огромны, и мы тут бессильны.
