Национально-освободительная война Малороссии против Польши (1648―1654)К моменту окончания смоленской войны (1632—1634) ситуация в русских воеводствах Речи Посполитой стала резко обостряться, поскольку польская и местная малороссийская католическая шляхта и магнаты стали подвергать тяжелейшему социальному, национальному и религиозному гнету местное русское население, где особую прослойку составляли казаки. Все местные казаки делились на городовых, или полковых, и низовских, или запорожских.
Первые жили оседло на Левобережье, в среднем течении Днепра и официально входили в число «реестровых» казаков, которые находились на службе у польской короны. Городовыми казаками, которые за несение пограничной службы получали жалование из королевской казны, управляли выборные, но утверждаемые Варшавой гетман, полковники, старшины и есаулы. Низовские казаки жили на островах за днепровскими порогами на территории Запорожской Сечи, которая возникла на границах с Крымским ханством еще в середине XVI в.
Формально запорожские казаки также считались подвластными польской короне, хотя де-факто были независимы от Варшавы, и все вопросы, в том числе выборы кошевого атамана и войскового писаря, решения об организации военных походов и разбойных набегов на сопредельные государства, решались на общевойсковой раде. Кошевому атаману, который обладал неограниченными полномочиями во время военных походов, подчинялись все выборные куренные атаманы и полковники.
В конце XVI в. польская корона, кровно заинтересованная в прекращении грабительских походов запорожцев, а также в их услугах по охране южных рубежей от постоянных набегов крымских татар, стала заигрывать со старшинской верхушкой, которая была зачислена в разряд «реестровых» казаков. Однако подавляющая часть запорожцев — «выписные» казаки, число которых постоянно росло за счет беглых русских крепостных крестьян и холопов, по-прежнему не признавали власть Варшавы.
Поэтому здесь время от времени вспыхивали мощные восстания под руководством кошевых запорожских гетманов К. Косинского (1591—1593), С. Наливайко (1594―1596), Я. Бородавки (1619―1621), Т. Трясилы (1630), И. Сулимы (1635), П. Павлюка (1638) и других. После подавления последнего восстания целое десятилетие здесь сохранялось зыбкое перемирие, которое польская шляхта окрестила «золотым покоем», но это было затишье перед бурей.
