Древняя штучка

На что именно рассчитывал агрессивный «свидомый» – едва ли кто бы мог сказать, может быть, даже он сам. Но нельзя было исключать и того, что этот тип тоже, не проспавшись после пьянки, вообразил себя всемогущим и непобедимым. Причем, пока достиг двери, он успел проорать что-то наподобие: «Москалив – на ножи!» Знал бы он, что будет дальше! Едва голова излишне вспыльчивого «свидомого» сравнялась с дверным проемом, словно откованный из железа кулак Станислава стремительно соприкоснулся с его челюстью, опрокинув «гастера» навзничь и обрушив его в небытие.

В вагончике, где только что стоял истошный галдеж, тут же воцарилась мертвая тишина. Лишь один рискнул крикнуть, причем на русском:

– Полиция! Спасите! Убивают!!!

– Полиция? – Крячко, доставая удостоверение, саркастично усмехнулся. – Пожалуйста! Полиция уже здесь. Значит, так, граждане бандеровцы! Сегодня же собираете свои манатки и выметаетесь отсюда ко всем чертям собачьим! Чтобы вашего духу поганого тут не было! Что, твари, небось все через эту вашу ублюдочную АТО прошли, «славахэроями» стали? А у меня, между прочим, в Луганске и Донецке родни полно.

Это вы их, получается, убивали, мрази фашистские?! Имейте в виду, шкуры, завтра проверю, и если кто-то из вас к тому моменту тут еще будет мельтешить, я быстро найду, по какой статье упрятать его в СИЗО. Чемодан – вокзал – Киев. Все!

Повернувшись, он решительно продолжил путь к гаражу, сопровождаемый занудливым нытьем «славахэроев», упрекающих друг друга в несдержанности и непредусмотрительности.

Выслушав это весьма экспрессивное повествование, Орлов задумчиво нахмурился:

– Знаешь, Стас, мне кажется, ты отреагировал слишком уж жестко! Ну, конечно, они далеки от святости. Но нельзя же, согласись, оставить их и их семьи без куска хлеба?!

– Х-ха! – хлопнул себя по коленкам ладонями Крячко. – Этих палачей позорных? Пусть их Нуландша своими печеньками кормит! Ты видел, что эти паскуды творят с пленными ополченцами? В каком виде их возвращают? Зубы выбиты, ногти вырваны, кости переломаны, внутренности отбиты… Наши-то дончане так не делают! Зря ты меня в четырнадцатом не отпустил в Донецк! Я бы им там, сукам бандеровским, показал, где раки зимуют.

– Ага! Тебя – отпусти, Леву – отпусти… А кто тут будет воевать с криминалом?! Я один? – язвительно проговорил генерал.

Стас удивленно взглянул на Гурова:

– Лева, а ты что, тоже, что ль, туда хотел сорваться?

– А я что, деревянный? – сумрачно выдохнул тот.