Древняя штучка

Переглянувшись, приятели уведомили, что чудес не обещают, но готовы походатайствовать перед судебными инстанциями. Рассказали и про папирус. Не дослушав их, женщина схватилась за свой сотовый и, набрав чей-то номер, жестко потребовала:

– Слышь, ты, «Робингуд» дрепаный! А ну, живо выкладывай: куда дел папирус?! Откуда знаю? Ага! Значит, он у тебя? Что-что?! Че-е-го-о-о-о?!! – Растерянно замолчав, она сунула телефон в карман, вполголоса обронив: – Ну, урод! «Не твое собачье дело…» Пусть только заявится – на порог не пущу!

– О-о-о… Нескоро он заявится, очень нескоро! Куча героина – это лет на восемь, как минимум, потянет, – сочувственно усмехнулся Лев.

Глава 9

Еще около часа порыскав по всему дому, лейтенанты заявили, что дом они исследовали по максимуму, но папируса им найти так и не удалось. Взяв с Шустрого подписку о невыезде, опера и их помощники отправились восвояси. Теперь они держали курс на «Лефортово».

Им нужно было «потрясти» двух криминальных авторитетов, которые, предположительно, имели отношение к похищению раритета. Но, прибыв в знаменитое СИЗО, первым делом опера поручили заблаговременно вызванному туда сотруднику информотдела капитану Вельсину проверить телефоны криминальных главарей, изъятые у них в ходе вчерашнего задержания. Лишь после этого начали работать с интересующими их «паханами».

Когда в кабинет с привинченной к полу мебелью охрана привела Бирюка, приятели увидели перед собой крепкого мужичка, выше среднего роста, с колючим, недоверчивым взглядом.

Чувствовалось, что и по характеру, и физически это «крепкий орешек». Сев на стул в центре комнаты, Волков недобро ухмыльнулся и пробурчал:

– Два «колуна» сразу – это уже перебо-о-р… Ну, и чего мне шить надумали?"

"Услышав сказанное, Лев сразу же понял, что их визави при всей своей силе характера все же внутренне дрогнул, увидев перед собой сразу двух знаменитых оперов, о которых в криминальной среде рассказывалось так много былей и небылиц.

Это говорило о том, что у них есть шанс добиться от Бирюка достаточно интересных показаний.

– Гражданин Волков, – строго начал он, – я думаю, вам излишне объяснять всю серьезность вашего положения. А оно у вас и в самом деле, говоря по-народному, хуже губернаторского.