Древняя штучка

А ты узнай насчет «маляв» и звонков этого бандюка и переговори с Петрухой, у тебя это лучше получается. Идет?

– Хорошо, давай так… – кивнул Лев и направился к двери.

Зайдя к начальнику охраны «Лефортово», Гуров поинтересовался, достаточно ли дотошно охранники проверяют поступающий и выбывающий контингент, достаточно ли внимательно отслеживаются несанкционированные телефонные звонки?

– Видите ли, меня интересуют люди, которые тем или иным образом были в контакте с Ангирдо по кличке Лекарь, – пояснил он, сев на предложенный стул.

 – Мы с полковником Крячко предполагаем, что Ангирдо имеет каких-то высокопоставленных руководителей, которым он в той или иной форме может послать сигнал «SОS». И нам надо бы отследить, был ли послан такой сигнал?

– Вам важен сам факт сигнала? – сдержанно улыбнулся начальник охраны, который тоже был в звании полковника. – В таком случае могу сообщить, что сегодня утром у одного из выпущенных под залог задержанных – он находится у нас по делу о крупном мошенничестве – была обнаружена хорошо запрятанная записка, она же – «малява».

В ходе допроса задержанный признался, что эту записку попросил передать Бараби Ангирдо своей жене.

– Я могу увидеть эту записку? – Гуров сразу же почувствовал в спине что-то вроде легкого электрического разряда.

– Пожалуйста! – изобразил широкий жест руками полковник. – Могу вам отдать насовсем. Вы же занимаетесь следствием по делу, одним из фигурантов которого может стать и Лекарь? Ну, вот вам и лишний «козырь». Что касается несанкционированных звонков, этого у нас не допускается ни в коем случае.

"

"– Гм… Тогда, может быть, я что-то неправильно понял? Часа два с половиной назад мы проводили обыск в доме Андрея Волкова, он же Бирюк. Внезапно появилась его жена. А мы к тому моменту уже нашли и изрядное количество антикварного золота, и кучу героина… Она этим настолько впечатлилась, что схватила свой телефон и, как я понял, позвонила Волкову, который со вчерашнего вечера находится у вас, вместе с прочими главарями. Разговор у них, конечно, не сложился, он ей нагрубил, она была в ярости… Меня, разумеется, это несколько удивило: как же так получилось – находясь в следственном изоляторе, он никак не изолирован по части сотовой связи?

Слушая его, полковник рассмеялся, сокрушенно качая головой из стороны в сторону.

– Ох уж этот Кондрахин! Вот, чертяка, пранкер-самоучка! Лев Иванович, эта женщина говорила не с мужем, а с нашим сотрудником, ответственным за камеру хранения личных вещей задержанных.