Древняя штучка

Не иначе, господа научные работники заворошились… Они сначала папирус на дух не хотели принимать, а теперь, наоборот, массово прониклись к нему самой нежной любовью. Ну и, как видно, то и дело начали названивать Петру… – предположил Гуров.

Глава 8

Когда напарники вошли к Орлову, то увидели в его кабинете интеллигентного вида гражданина, который о чем-то доверительно беседовал с генералом. Как оказалось, это был президент некой Общественной академии, называющейся «Историческое достояние», которая существует как независимая некоммерческая общественная организация, занимающаяся исследованиями в плане восстановления «белых пятен» нашей отечественной истории.

Обменявшись рукопожатием с гостем Орлова, который назвался профессором Звездопольским Анатолием Викторовичем, опера по просьбе своего приятеля-начальника вкратце рассказали о ходе работы, разумеется, не вдаваясь в особые подробности.

Выслушав их, Звездопольский огорченно вздохнул.

– Видите ли, мы еще в прошлом году слышали про этот папирус, но наша академия далека от египтологии, – пояснил он.

 – Наша сфера – история России, от самых древних времен до новейшей. Кстати, я присутствовал на том семинаре, где Аркадий Тимофеевич зачитывал свой доклад. Ну что об этом можно сказать? Интересно, познавательно. Особенно то, что касалось неких северных краев. Но с точки зрения официальной науки – антинаучно. Поэтому мы и восприняли факт существования папируса лишь как научный курьез. А вчера мне удалось найти в Интернете статью известного американского ученого Роберта Колымако, который разместил ее на своей странице в соцсети еще месяца два назад. И вот из нее-то я узнал кое-что весьма неожиданное и даже невероятное.

– Имеете в виду, о папирусе? – уточнил Орлов.

– Да, именно об этом… – коротко кивнул профессор.

Как явствовало из его дальнейшего повествования, Роберт Колымако в своей статье сообщил, что впервые увидел этот папирус в одном из багдадских музеев еще до вторжения туда армии США, когда Колин Пауэл только размахивал своей фальшивой пробиркой с «оружием массового поражения», что он резко осудил.

Впрочем, Колымако и до сей поры считает войну в Ираке тяжким преступлением американского правительства.

В конце девяностых, когда ученый начинал работать над своей диссертацией, на Ближнем Востоке еще царил хотя бы относительный мир. Поскольку ее темой была история Древнего Египта, то работал он в основном в египетских музеях, ездил по раскопкам, посещал пирамиды.