Древняя штучка

На почте Гурова и в самом деле оказалось отправление с компьютера Вольнова. Открыв файл, Лев увидел на экране монитора довольно длинное письмо. Из него явствовало, что женевская «Международная гильдия независимых историков» – это псевдонаучная шарашка, созданная и существующая на деньги западных «меценатов», наподобие общеизвестного Джорджа Сороса. Ее цели и задачи – всемерное насаждение в России и ряде других стран, не относящихся к так называемым «странам свободного мира», лживой, фальшивой «истории». Она внушает тем, кто ее изучает, что их страна – отсталая территория, населенная недоразвитыми людьми, без прошлого и будущего, и их единственное спасение – следовать в фарватере политики «великого лидера всего прогрессивного человечества» – Соединенных Штатов.

Ее контрагентами в России являются Джереми Шэпли и Джордж Фэртон.

«Ассоциация исторического поиска» – чисто мафиозная шарашка, образованная каким-то из американских гангстерских кланов – то ли Гамбино, то ли Дженовезе. Она была создана на деньги мафии для прикрытия своей основной деятельности – скупки и перепродажи исторических ценностей.

По мнению коллег Вольнова, работающих в плане поиска и разоблачения агентов американской организованной уголовщины, которые уже не единожды оказывались причастны к ограблению российских музеев, особенно в провинции, через «Ассоциацию» ежегодно проходит ценностей на сотни миллионов долларов.

Ее в России представляют Джереми Локс и преставившийся Анри Дебирэ. Но работают они с «Ассоциацией» не напрямую, а через европейских контрагентов, базирующихся в Голландии (впрочем, там же окопались контрагенты и «Международной гильдии»).

Причина этому проста: мафия, как и спецслужбы, случись «прокол» у ее «засланных казачков» в России, фигурировать в следственных материалах, пусть даже и другой страны, никак не желает.

Джузеппе Борзини и профессор Мартинган – давние «крадуны» произведений искусства и исторических реликвий. Их излюбленный прием – подмена в музеях подлинников подделками.

Для начала мошенники выискивают в провинциальных музеях самые ценные экспонаты. Затем, при содействии продажных музейных работников (если таковые находятся), намеченный к похищению объект фотографируется в самых разных ракурсах и изготавливается точная копия раритета, после чего и происходит хищение. Обычный сценарий кражи таков. В музей приезжает «крупный международный эксперт», который вдруг «замечает», что хранящийся там экспонат – подделка.