Дрянная девчонка в Академии

Как раз пыталась немного успокоиться и сказать еще что-нибудь, когда нас прервали:

— Бранд, тебя мать ждет. Иди, нам с Мили надо поговорить.

Тайс. Как всегда вовремя. И вся такая строгая, что аж противно.

Я упрямо вздернула мокрый подбородок.

Повезло еще, что не Виттория застала меня в таком унизительном положении.

— Здесь запрещено плакать, и теперь тебе есть за что меня наказать? — спросила ядовито. — Давай, наказывай! Тебе же это так нравится!

Парень смотрел то на нее, то на меня, но с места сдвинуться не решался.

— Бранд, пожалуйста, — с нажимом повторила Тайс и взглядом указала на нужный коридор.

— Не оставляй меня с ней! — взвизгнула я из чистого протеста.

— Иди, Бранд.

Этот предатель встал.

— Позаботься о ней, ладно? Она немного не в себе, — попросил он Тайс.

— Сделаю, — кивнула та. — Не волнуйся, с твоей девушкой все будет в порядке.

— Вот и хорошо.

И скрылся в направлении ректорских апартаментов.

— Я не его девушка, — сказала зачем-то я.

Тайс вцепилась в мою руку и, не слушая возражений, потащила прочь из особняка.

Путь наш закончился в саду. Тайс усадила меня на одну из скамеек, но руку так и не отпустила, словно опасалась, что сбегу.

— Я поговорю с Маркусом, — начала она. — Он отходчивый.

— Зачем вам это делать, — мной владела непонятная внутренняя потребность всем грубить и вообще быть невыносимой. — Лучше выходите за него замуж и уезжайте в столицу. Вам двоим будет без меня лучше.

Но эта Шель — не Бранд и даже не мой опекун. Утешать она не стала, терпеть тоже. Первую дерзость там, в холле, спустила, а сейчас размахнулась и влепила мне пощечину. Звонкую и болезненную. Истерика улетучилась в момент. Я вскрикнула и схватилась за пылающую щеку.

— Готова слушать? — вполне миролюбиво осведомилась противная тетка.

— А если нет? — буркнула я. — Продолжите избивать?

— Нет, но в планах есть холодный душ и успокоительное, — невозмутимо отозвалась она. — И потом ты все равно меня выслушаешь, даже если мне придется привязать тебя к стулу и сунуть в рот какую-нибудь гадость.

Смотрю, она настроена решительно. И глаза блестят, как у чокнутой. С такой лучше не спорить.

Я медленно кивнула. Пусть говорит.