Глядя на то, как Марк возится с котенком, понимаю, что папой он будет наверняка хорошим. Столько внимания малютке, учел ее интересы. А мог бы закрыть в дальней комнате и все. Вообще, по отношению к животным можно многое понять о человеке, как мне кажется.
Понимаю, что сегодня все должно случиться. Трясусь. Одно дело, все-таки, если бы это произошло спонтанно, а тут меня уже предупредили, все очень официально.
– Кис-кис.
Оборачиваюсь, потому что не понимаю, чего это Марк Агату зовет, если она спит. Но шеф смотрит исключительно на меня.
– Мяу? – решила уточнить я.
– Да-да. Кис-кис, – жмурясь довольно, словно котяра, отвечает Марк. Он вольготно разлегся на постели и закинул руки за голову. Взгляд у Марка такой… что просто мр-р. Хищный такой, при этом полон довольства, предвкушения.
Кошачьей мягкой походкой медленно иду к Марку и, так и не дойдя до постели, сворачиваю с пути.
– Я в ванную, – говорю я быстро и позорно сбегаю. Я, конечно, помню, как еще недавно соблазняла Марка клубникой и была готова ко всему, но тогда я уже была доведена до края, а сейчас по новой побаиваюсь.
Стою под горячим душем. Уже достаточно долго. Тут хорошо, ну и да, время тяну, храбрости набираюсь. В какой момент открылась дверь ванной, я пропустила, вообще не заметив. На щелкнувшую дверку душа не успела обернуться.
– Ой, – только и успела выдохнуть я, когда Марк обнял меня сзади. Он, кажется, без одежды. Совсем. Да, точно. Отлично это ощущаю.
– Не против, если я составлю тебе компанию? – на ушко спрашивает Марк и тут же легонько прикусывает мочку уха.
Я даже ответить не в силах, потому что руки Марка тут же начинают вытворять с моим телом такое, отчего становится очень стыдно.
Целует в шею, и по мне опять бегут табунами мурашки. На удивление, очень быстро забываю о стеснении. Мое тело и вовсе словно не мое. Почти не могу пошевелиться. Только оперлась спиной на Марка и откинула голову назад, на плечо шефа, тем самым полностью отдавшись его ласкам. Его руки становятся все наглее и требовательнее, а поцелуи жарче.
Теперь совсем иначе воспринимаются горячие упругие струи воды, льющиеся сверху. Каждая струйка еще больше усиливает остроту ощущений, и мое тело будто становится одним оголенным нервом.
Это произошло за каких-то пару мгновений. Первое – Марк резко прижал меня лицом к стене, и второе мгновение – боль. Не сильная, но все же. Не столько от боли, сколько от удивления с меня даже спала ненадолго сладкая пелена удовольствия.
