Дрянной учитель

И когда открывается дверь, я весь во внимании.

Глава 7

Хейли

Открываю дверь и, заглядывая внутрь, вижу, что все места абсолютно пусты. Блядь. Я слишком поздно.

— Заходи.

Все тело напрягается от его голоса, и я сильнее толкаю дверь.

Томас поворачивается в кресле и приветствует меня теплой, соблазнительной улыбкой.

— Хейли. Как мило с твоей стороны прийти.

Он делает ударение на последнем слове, от чего я тут же содрогаюсь.

Проглатываю комок в горле и вхожу в аудиторию.

Томас поднимает карандаш и начинает играть с ним, обыденно вращая его между пальцев и полностью сосредотачиваясь на мне.

Под его откровенным взглядом мне приходиться бороться с румянцем, а когда я становлюсь перед его столом, то ожидаю, что он скажет мне о нарушении его же правил.

— Так… ты наконец-то здесь, — протягивает профессор, словно хочет втереть это мне в лицо.

Вскидываю голову и делаю глубокий вдох, но не отвечаю.

— Что заставило тебя прийти?

Снова это ударение на последнем слове… словно он испытывает желание подумать о чем-то более развратном (прим.

пер. — увы, но в переводе игра слов теряется. Английское «come», которое здесь использует автор, на русский переводится и как «приходить», и как «кончать»).

— Вы мне сказали."

"— Да. Ты должна была быть здесь час или два назад. Сейчас урок окончен. Ты его пропустила.

— Кажется. Мне жаль, — пожимаю плечами я.

— Нет, тебе не жаль, — говорит он, прищуривая глаза. — Но ты все равно вернулась. Почему?

Я сжала губы.

— Не знаю.

— Ты… хотела вернуться.

— Не совсем.

— Вранье. В любом случае, не стоило. Сила убеждения, — ухмыляется он. — Ты вернулась, потому что я так тебе сказал. — Томас откидывается в своем кресле, закидывая ногу на ногу.

— Я вернулась, потому что знаю, что мне нужно было присутствовать здесь.

— Но пришла после того, как я тебе сказал. Почувствовала, словно должна была меня послушаться.

Я хмурюсь.

— Куда вы этим клоните?

Профессор улыбается, затем откатывается в кресле назад и встает.

— Никуда.

Боже, он играет со мной. Снова.

— Ладно, просто скажите мне прямо, — говорю я.

— О, я скажу… — протягивает он, кладя карандаш на стол.

— Чего вы от меня хотите? Хватит игр.

— Никаких игр. Если бы я играл, ты бы узнала. — Он обходит стол, приближаясь ко мне.

Даже не решаюсь моргнуть, боясь, что он окажется прямо за моей спиной и набросится на меня.

Я не боюсь ни его, ни того, что он может сделать.