Дрянной учитель

— Ну, ничего не поделать, — он снова поворачивается ко мне. — Послушай, я очень забочусь о своей репутации.

— Заметно, — усмехаюсь я. — Поэтому занимался со мной сексом? В целях поднять репутацию?

Прямо передо мной снова опускается его рука.

— Ты прекрасно понимаешь, что не знала, что я твой учитель, и я не знал, что ты моя студентка. Но, будь все иначе, я бы никогда не трахнул тебя.

— О, да неужели? Так ты сожалеешь, что занялся со мной сексом? Спасибо, что сказал.

Томас снова вздыхает и рычит, отворачиваясь, чтобы совладать с яростью.

— Не жалею. И трах с тобой не угробит мою репутацию. Ей конец, если люди узнают.

— Так ты хочешь трахать меня... только тайно, — подвожу я итог.

— Разве мы это не выяснили? — сузив глаза, спрашивает он меня. — Нет, Хейли, я ни о чем не жалею. Кроме того, Лесли узнала о нас. И это меня очень злит.

— Понятно... — веду бровью и отворачиваюсь.

Профессор делает еще один глубокий вдох.

— Ладно... просто... убедись, что она будет держать язык за зубами. Для всех. По поводу нас.

— Она не расскажет, — продолжаю настаивать.

— Просто следи за ней, — говорит он, глядя прямо на меня. — Если это выйдет...

— Не выйдет.

Томас закрывает глаза, не двигаясь пару секунд.

— Ладно, слушай. Думаю, нам нужно прекратить это.

— Прекратить что? — У меня отвисает челюсть. — Почему? Ты сердишься на меня или что-то в этом роде?

— Нет, не сержусь, — говорит он, сжимая кулак. — Я зол на себя. За то, что дошло до этого. За то, что она увидела нас.

— Я же сказала, что этого больше не повторится.

— Ты не знаешь наверняка. Это может оказаться кто-то другой. Кто угодно. Все это может вырваться наружу, — говорит Томас.

— Значит, ты просто хочешь сдаться? Прекратить?

— Да. — Он делает еще один резкий вдох. — Это было весело, Хейли. Пока не закончилось.

— Весело... — вторю я.

То, какими словами он называет нас, оставляет в моем животе чувство, будто кто-то хватает его и сдавливает.

— Да. И это было приятно. — Томас наклоняется и хватает свободную прядь моих волос, заправляя ее за ухо.

— Пока было? Мне не нравится такая формулировка.

— Ну, извини, но так я это называю.

— И у меня нет права голоса? — спрашиваю я с кислым выражением на лице.

— К сожалению.

— Черт, нет, — возражаю я.

— Пожалуйста... — Он потирает глаза указательным и большим пальцем. — Прошу, не усложняй.

— Усложнять? Как будто так чертовски легко взять и все прекратить.