Дрянной учитель

Томас наклоняется и сжимает мой подбородок пальцами, приподнимая его.

— Не пугайся, — произносит он, — я не толкну тебя дальше твоих границ, — добавляет, нежно гладя рукой по моей щеке. — Но тебя нужно хорошенько выпороть, и это единственный способ.

— Ты имеешь в виду для тебя, — отвечаю ему.

Мне ласково улыбаются.

— Именно. Для меня. И ты сделаешь это, потому что мне так нужно. — Томас наклоняется ближе, нежно прижимаясь губами к моим, и заканчивает шепотом у моего рта: — И, если будешь хорошо себя вести… получишь мой язык в качестве награды.

Я содрогаюсь, вспоминая ощущение его языка на своем клиторе.

— Теперь приподними попку, — произносит он, уходя в сторону от меня. — Ползи вперед.

Делаю, как он говорит, ставя одну руку перед другой и скользя коленями по полу.

ШЛЕПОК!

Паддл приземляется прямо на мою задницу, что заставляет меня упасть.

— Вставай, — произносит он надо мной мягким, но уверенным тоном. — Иначе я продлю время порки.

Я отталкиваюсь от пола и выравниваюсь на руках.

И снова паддл обрушивается на меня, в этот раз на другую ягодицу. Место удара горит и щемит, разнося ощущение по всему телу. Я даже чувствую его между ног.

— Ползи к столу, — произносит Томас."

"Я подчиняюсь. Не знаю, почему. Может, потому что чувствую унижение и отчаянную потребность отключить неуверенность. Или, может, потому что мне действительно нравится слушаться его. Подчиняться ему. Как хорошей девочке, увлеченной своим учителем.

Когда он снова бьет меня, я стону.

— Решила струсить? — протягивает он.

— Нет… — отвечаю с тяжелым дыханием.

— Хорошо. Потому что я делаю это для нас обоих. Твоего удовольствия будет столько же, сколько и моего!

ШЛЕПОК!

Очередной удар заставляет меня громко застонать.

— Видишь? Удовольствие, — произносит Томас. — Тебе нужно научиться принимать все таким, каким оно есть, особенно когда речь идет обо мне. И прямо сейчас я хочу наказать твою задницу за то, что ты использовала в мой адрес матерные слова. За то, что отправляла мне фото без разрешения… и за то, что вела себя, как бунтарь.

Он подчеркивает каждую причину шлепком паддла.

Мою задницу словно подожгли, но это приятное пламя… такое, что пробуждает во мне желание прикоснуться к себе. И это так чертовски неправильно, но теперь мне плевать.

— Чтоб меня… твоя попка выглядит невероятно привлекательно с красными отметинами на ней, — рычит Томас. — Жди здесь. — Томас проходит к столу рядом со мной и берет что-то оттуда.