Дрянной учитель

Обхожу авто и открываю дверцу с ее стороны, чтобы помочь выйти. Точнее, как помочь — хватаю ее за руку и тащу за собой в дом, как пещерный человек, которым я иногда бываю. Я буквально держусь из последних сил, чтобы не трахнуть ее в лифте, но не хочу, чтобы наш секс был записан на видео, а поскольку в этой маленькой металлической коробке есть камера… ну, вы понимаете.

Достаточно сказать, что как только мы добираемся до моей двери, я сразу же обрушиваюсь губами на ее рот.

— Черт, а ты хорошо отсосала. Чуть не заставила меня кончить, — стону я в ее рот.

— Чуть? Больше похоже было на «черт, нам не хватило времени».

— Я был на грани несколько раз. С легкостью кончил бы тебе в рот, если бы не был слишком занят попытками вернуть нас домой живыми.

Хейли смеется.

— Точно… я не так хороша.

Я прикусываю губу и оставляю еще один мягкий, чувственный поцелуй на правом уголке ее рта.

— Ты сделала это очень хорошо. И я заставлю тебя повторить.

— Сейчас?

— У меня другие планы на тебя сегодня вечером, но теперь, когда я знаю, как хорош твой язык, я заставлю тебя использовать его чаще.

— О… — Она по-дьявольски хихикает. — Продолжай…

Я наклоняюсь, хватаю ее за талию и шепчу ей на ухо:

— В следующий раз, когда ты решишь мне отсосать, это будет грубо, и я могу кончить тебе в горло, но зависеть будет от того, что я решу наполнить — твой рот, либо же задницу.

Она закрывает глаза и шипит; звук такой знакомый, что член снова дергается. Хейли издает подобное, когда ее трусики намокают от моих слов.

Связаны на ином уровне.

Связаны не только сексом... но и чем-то более глубоким.

Но сейчас не время для разбирательств.

Мой член слишком твердый от нетерпения, жар ее киски умоляет, чтобы его остудили.

Смещаю руку к ее платью и небрежно скольжу по молнии, снимая его. Ткань опадает на пол, мы не отрываем взгляд друг от друга. Тишина вокруг наэлектризована настолько, что я немедленно расстегиваю крючок на ее бюстгальтере и позволяю ему упасть.

Не опуская голову, я позволяю взгляду свободно бродить по ее телу, впитывая вид ее идеальной фигуры с ямочками и белыми крапинками, восхищаясь каждой из них.

Сверху вниз и обратно. Ее лицо, обрамленное стрижкой боб-каре, такое милое и невинное, с улыбкой, способной согреть даже самые замерзшие сердца.

Например, мое.