Дронго. Книги 1-20

«Вот подонки, — невесело усмехнулся Шарль, — профессионалы. Стреляют с глушителями, чтобы ничего не было слышно». Раздалось еще несколько сухих щелчков, очевидно, на этот раз они решили изрешетить дверь.

«Интересно, что я буду делать, если они попытаются войти, — подумал Дюпре. — Оружия-то у меня нет».

Но за дверью было тихо. «Так, — размышлял Шарль, — значит, они пока не знают, что у меня нет оружия, и боятся войти. А может, убрались. Вряд ли. Пока не увидят труп, не уйдут. — Он приподнял голову. — Что ж, начало великолепное.

Кажется, это только завтрак, а обед мне еще предстоит». Дюпре пополз к телефону и набрал номер.

— Да, — послышался голос.

Уже услышав голос, Шарль мог бы со спокойной совестью положить трубку — это был явно не голос первого «портье», но он решил на всякий случай проверить все до конца.

— С вами говорят из 1409-го номера. Моя фамилия Дюпре. От вас звонили ко мне минут пять назад?

— Из 1409-го? Сейчас проверим. Нет, господин Дюпре, к вам никто не звонил.

— Спасибо.

Пришлите ко мне, пожалуйста, горничную.

Он положил трубку. Ну что ж, этого и следовало ожидать. Увидев постороннего, они уберутся. Это не в их интересах.

Но кто они и откуда узнали его фамилию и место пребывания? Налицо явная утечка информации. Явная. Как бы там ни было, сегодня ему обязательно надо быть у Народного музея. А может, использовать резервный канал связи? Рука Дюпре потянулась к телефону. Нет. Надо выяснить до конца с первым вариантом, а резервный на крайний случай.

Чьи-то шаги в коридоре.

Кажется, женские. Идет спокойно. Остановилась у дверей. Так, вроде бы ругается. «Она, наверно, думает, что я от нечего делать сломал перегородку и искромсал дверь». Теперь надо спокойно открыть дверь. Наверняка те двое уже убрались. Он взялся за ручку двери, прислушался. Тишина, только ворчанье старой горничной. Дюпре рывком отворил дверь, отступая в глубь комнаты. Женщина, явно не ожидавшая этого, на секунду умолкла, уставившись на Дюпре. Ничего не поделаешь. Шарль рывком притянул женщину к себе. Та попыталась закричать, но уже через мгновение носовой платок Дюпре сделал эту попытку абсолютно бесперспективной.

— Я извиняюсь, — чудовищно путая слова, произнес по-югославски Дюпре, связывая разорванной простыней руки горничной. — «Хорошо еще, что она стара, а то бы подумала, что я пытаюсь ее изнасиловать», — невесело подумал Шарль. Но в любом случае неприятностей с югославской полицией у него теперь будет хоть отбавляй.