Дронго. Книги 1-20

Он видел, как изменились за несколько минут Дюпре и Гонсалес, и ни о чем не спрашивал. Отсутствие третьего мучителя лишь убеждало его, что дело нечисто. Но, увидев страшное лицо Гонсалеса, он побоялся спрашивать.

Мигель пожал руку Дюпре. Все было обговорено заранее. Оба прекрасно знали, что им нужно делать. Но Дюпре вдруг прижал к себе Гонсалеса.

— Хорошо. И ты тоже.

Больше они не сказали друг другу ни слова, но, когда машина тронулась, Мигель обернулся.

Шарль одиноко стоял у пустого дома, глядя вслед отъезжавшей машине.

Мы все чуточку сентиментальны, подумал Гонсалес. Дом уже скрылся за поворотом, а он все еще думал о Дюпре. Он вспомнил, что не успел передать привет Элен Дейли, и дотронулся до плеча Чанга, сидевшего за рулем.

— Передай привет координатору.

Почти весь путь они проделали молча. Лишь когда въехали в город и свет мощных фар автомобилей ударил ему в лицо, он вспомнил, что не узнал главного.

— Где сейчас Луиджи?

— Его отвезли в центральный морг.

— Нет. Десять минут езды.

Он помолчал и вдруг спросил:

— А туда можно попасть?

Кажется, даже невозмутимый Чанг опешил. Он резко нажал на тормоза.

— Ну заехать, что ли…

— Нельзя, — убежденно покачал головой Чанг, — нельзя. Сразу узнают. Много полицейских.

— А может, можно как-нибудь пройти? — Мигель все еще питал надежду, что сможет попрощаться с Луиджи.

Чанг снова покачал головой.

— Да, да, конечно, — произнес разочарованно Гонсалес и повторил: — Нельзя.

В приключенческом романе можно было бы рассказать, как Мигель Гонсалес, рискуя жизнью, проник в морг и попрощался с телом убитого товарища.

В жизни этого не произошло. «Голубые ангелы» часто жертвуют многим, непомерно многим даже для очень сильных людей. Мертвым тоже отказано в их последнем праве на прощание.

«Если обратиться к хронике внутренней жизни современного Запада, то в глаза обязательно бросится одна деталь: дня не проходит, чтобы агентства не приносили сообщений о все новых и новых кровавых провокациях. Звучат автоматные очереди, рвутся бомбы, гибнут люди…»

«Санди таймс».

Лондон.

Древние всерьез полагали, что «все дороги ведут в Рим». И хотя в наши дни такое утверждение иногда оспаривается почитателями Парижа или Мадрида, Рио-де-Жанейро или Буэнос-Айреса, тем не менее факт остается фактом — до сих пор многие дороги ведут в Рим.

Великий город! Если бы его стены могли говорить! Практически вся древняя история человечества разыгрывалась на его площадях и улицах.