Дронго. Книги 1-20

Вот уже полтора года Поль Уингерт — один из образцовых поваров в Национальной Корпорации по оказанию услуг. Его мастерство высоко ценят в лучших отелях Нью-Йорка и Вашингтона. Именно ему вместе с двумя другими поварами позволено выехать на Гавернорс-Айленд для обслуживания сразу трех президентов сверхдержав. Это будет исторический прием и Поль Уингерт, конечно, попадет в мировую историю.

Именно поэтому он так просил за новичка — официанта Мануэля Ривейру, который, как и он, выходец чз Пуэрто-Рико. И хотя Мануэль работает всего восемь месяцев, руководство Корпорации сочло рекомендации Уингерта внушающими доверия.

Уингерт поежился, сегодня была плохая погода. Он посмотрел на часы. Еще есть время. Сегодня он, Поль Уингерт, попадет в мировую историю, как Ли Харви Освальд. Тот жалкий безумец убил всего лишь одного. А он убьет сегодня сразу троих. Такого не было никогда, и он, конечно, прославится сразу на весь мир.

Оружие уже давно приготовлено в надежном месте. Для этого пришлось поработать целых два месяца.

В кастрюлях, переправленных еще вчера на остров, было двойное дно и там лежали в разобранном виде их с Мануэлем револьверы. Незаметно собрать их он сумеет за тридцать-сорок секунд. Класть в одну кастрюлю весь револьвер было крайне рискованно, тяжесть оружия могла выдать их замысел. Поэтому револьверы, специально изготовленные для подобного случая в Бельгии, проносились частями и не могли быть обнаружены магнитометрами в металлических кастрюлях.

Мануэль, пройдя контроль спецслужб, весело улыбаясь, прошел на катер, подмигнув Полю.

Тот сдержанно кивнул другу, вдыхая морозный воздух.

У причала остановились три легковые машины, иэ которых высыпались человек десять молодых людей, Поль Уингерт недовольно отвернулся. Наверняка, агенты спецслужб или из охраны президента. «Вечно они опаздывают», — вдруг зло подумал он. Прибывшие начали быстро подниматься на катер. Уингерт, еще не до конца осознав, что произошло, вдруг почувствовал, что эти люди идут сюда именно за ним. Неприятное чувство усилилось, когда один из прибывших шагнул к нему и сухо спросил:

— Да, — непослушными губами сумел он выдавить из себя.

«Конец, — обреченно понял Уингерт, — всему конец. Какой я дурак».

Он еще увидел, как к Мануэлю шагнуло сразу четверо и белое от страха лицо своего товарища.

На руках щелкнули наручники. В последний раз он глубоко вдохнул морозный воздух перед тем, как его втолкнули в автомобиль.

Над катером с ревом и шумом проносились вертолеты.