Дронго. Книги 1-20

Прошел к кровати. Натали еще спала. Он сел рядом.

Теперь он должен принять решение. И исходить из того, что на Родине его считают почти предателем, а американцы и израильтяне ведут с ним двойную игру. Он остался совсем один и должен играть по их правилам, чтобы выжить. Выжить… Он усмехнулся. Три самые могущественные разведки мира против одного растерявшегося полупрофессионала, кажется, начинающего терять свою квалификацию. Он вдруг вспомнил, что не спросил Натали о самом важном.

Наклонившись, он осторожно коснулся плеча женщины.

– Что случилось? Который час?

– Пять утра. Спи, спи. Я только хотел спросить, ты не узнала о Шранце?

– Он американский эксперт. Кажется, работает на ЦРУ, – она зевнула. – Это все, что тебя интересует в пять утра?

– Нет, – радостно засмеялся он, впервые за два дня, – меня интересуешь и ты. Ради бога, останься со мной, ты мне очень нужна.

Натали повернулась на другой бок. Он убрал полотенце и лег рядом.

После завтрака, который они заказали в номер, Натали, быстро одевшись, ушла.

– Вы разрешите воспользоваться вашим телефоном? – спросил он у портье.

Он набрал номер Симховича, который помнил по визитной карточке резидента МОССАДа. На другом конце долго не отвечали. Наконец раздался недовольный женский голос:

– Доброе утро. Я хотел бы поговорить с мистером Симховичем.

– Его нет, – женщина, кажется, зевнула, – а что ему передать?

– Передайте, что звонил Ричард Саундерс.

Симхович поймет, решил он, услышав эту фамилию.

– Перезвоните через полчаса, – сказала женщина на этот раз чуть более любезным тоном.

Он положил трубку и, подумав немного, еще раз поднял ее, чтобы набрать номер справочной.

– Советское посольство, пожалуйста.

Девушка быстро назвала номер. Он позвонил. Трубку сразу подняли.

– Простите, – сказал он по-русски, – я хотел бы поговорить с Галинским.

– Куда вы звоните? – спросил почти обиженный голос по-немецки.

– В советское посольство. Мне нужен Аркадий Галинский.

На другом конце молчали. Долго молчали.

– Хорошо, – наконец послышалось в трубке по-русски, – сейчас позовем.

Он улыбнулся, предвкушая маленькую месть. Через минуту трубку поднял сам Галинский. «Я правильно все рассчитал, – подумал Дронго. – По утрам, как образцовый чиновник, Галинский приезжает в посольство ровно в девять».

– Слушаю вас, – сказал советский резидент по-немецки.