Дронго. Книги 1-20

Надо мной смеялись, когда я о нем расспрашивала.

– Все сходится. Они же не могли послать толкового парня. Но как тогда объяснить смерть связного? Я понимаю, что это сделал МОССАД. Но для чего?

– Может быть, чтобы расстроить вашу игру?

– Какая выгода от этого израильтянам?

– Вот это обстоятельство меня очень волнует.

– Значит, и этого мы пока не знаем. А кто убрал Ленарта?

– Думаю, наши. Все факты против Галинского.

– Но это еще нужно проверить. Учти, если это КГБ, значит, Бремнер мог решить, что тебе не доверяют.

– Да. Но только в том случае, если Ленарта действительно убрали наши. А это, видимо, так и есть, – горько сказал он. – Это я виноват в смерти Марка. Прежде всего – моя собственная оплошность.

– Потом будешь себя распинать, – строго сказала женщина, – давай думать дальше. Бремнер не хочет, чтобы тебя завербовал Симхович. Так?

– Так. Во всяком случае, вашим это неприятно.

– Этот тоже не хочет уступать ЦРУ ни в чем.

– Опять что-то такое, чего мы пока не знаем. Но, видимо, израильтяне настроены очень решительно. Резидент МОССАДа знал, что я агент ЦРУ, и тем не менее отдал приказ о моей ликвидации. А если это тоже было подстроено? – вдруг спросила женщина.

– Не думаю, – наконец сказал он, покачав головой, – тебя действительно хотели убрать.

– Чтобы оставить тебя одного. Если Симхович замахнулся даже на убийство штатного агента ЦРУ, значит, у него должны быть очень веские причины. Почти исключительные.

– Верно. Я тоже об этом думал.

– Значит, у нас теперь две главные задачи. Ты должен осторожно узнать у Галинского, кто убрал Ленарта. И попытаться выяснить, почему хотели убрать меня. Что за непонятный интерес МОССАДа к твоей личности?

– Подожди, – вдруг сказал он, – а если мы на этом сыграем!

– Если тебя действительно пытались убрать. И все будут знать, что это сделал МОССАД. Начнется скандал.

– Огромный. Ну и что?

– Симхович начнет искать алиби. А самый главный свидетель – я.

– Мне не совсем ясно, что ты придумал.

– Заставить Симховича рассердиться. Очень сильно разозлиться и, как следствие, начать оправдываться перед Бремнером. Если это сработает, я могу наконец узнать, для чего я нужен израильтянам.

– Боже мой, – вдруг прошептала женщина, – ты хоть понимаешь, на какой риск идешь? Один неверный шаг, и тебя убьют.

– Я теперь никого не боюсь. У меня есть свой собственный агент ЦРУ.

Они рассмеялись. На этот раз вдвоем и почти искренне.