Дронго. Книги 1-20

Она кричала его настоящее имя. Он, услышав крик, остановился. Служащие аэропорта стали оглядываться вокруг, случайные посетители в испуге прижимались к стенам и стойкам, полицейские стали доставать оружие.

А она все кричала, словно позабыв обо всем на свете, спеша к нему. Он бросился ей навстречу. И тогда загремели выстрелы.

Они еще успели по инерции добежать друг до друга и упали вместе на холодный пол великолепного венского аэропорта. Вокруг уже суетились полицейские.

Он перевалился на спину.

– Все хорошо, – тихо сказал Дронго, – все в порядке.

– Да, – сказала женщина, – ты жив.

«Она ранена, – с ужасом понял он. – Господи, она защитила меня, прикрыв своим телом!»

– Ты ранена. – Он привстал на колени, не обращая внимания на бежавших к нему советских агентов и полицейских.

– Кажется, да… – У женщины начиналась агония. – Поцелуй меня, – попросила она.

Он наклонился к ней.

– Я люблю тебя, – сказал он. Что еще можно было сказать?

К ним уже наклонились люди, когда она произнесла последние слова:

Когда ее поднимали, она была уже мертва.

Кажется, и на этот раз он сдержался. Не плакал и не кричал. Это было бы непрофессионально, а значит, он не мог этого допустить. Когда уносили тело Натали, он только повернул голову, чтобы попрощаться с ней. Больше он не помнил ничего.

– Вы сделали большое, нужное дело. – Генерал встречал его на этот раз в своем кабинете в комплексе зданий на Лубянке. Ведомства Примакова и Бакатина еще не успели полностью разделить, и часть руководителей служб разведки находилась в старых зданиях КГБ.

– Благодаря вам, – высокопарно продолжал генерал, – разоблачен крупный американский разведчик. Вы провели свою игру блестяще, Евгений Максимович просил передать вам его благодарность.

Он слушал молча, почти не реагируя на окружающих. После смерти Натали он словно впал в состояние душевной комы. Его вывезли из Вены в тот вечер на автомобиле в Братиславу и далее в Прагу. Оттуда специальным рейсом он был переправлен в Москву.

После приезда в Москву он снова попал на подмосковную дачу. Там отбирали все – документы, костюмы, багаж, даже нижнее белье. Переодетый в свою одежду, он был привезен на Лубянку и вынужден был уже двадцать минут слушать рассуждения генерала о выполненном задании и долге перед Родиной.