Было не холодно. Было странно, как всегда, рядом с бородатым наглым соседом. Господи, да Сима за эти полтора дня прожила больше событий, чем за последние три года. Эмоции зашкаливали — от шока и удивления при встрече, от драки с молочницей и поцелуя на кладбище до невероятного секса и вот — начальных стадий моржевания.
— Иди ко мне, — Семен вновь втащил Симу в баню, сразу в парную, чтоб не застудить ее неподготовленные к таким экспериментам прелести.
Начал сразу целовать, но девушка уже не сопротивлялась, отвечала, что-то говорила, но в ушах звенело от желания.
Протянул лишь час, обещал помыть, попарить и окунуть в сугроб, все пункты выполнены.
А до бани они вместе тащили огромную ель к дому, Булка пилила его, но так по-доброму, в голосе было лишь волнение. Терехов улыбался, но серьезно кивал и соглашался с тем, что его поступок был ребячеством, и больше он так делать не будет, вот зуб дает.
Добравшись до ворот, кое-как впихнули дерево в калитку, действительно, как-то он переборщил с размером. А когда отдышались и зашли в дом, уже там накинулся на свою сладкую Булочку, начал срывать с нее одежду, согревать холодные губы, сосочки, проводить пальцами по ставшей так сразу мокрой киске.
А еще от Булочки головокружительно пахло, что-то чуть уловимое цветочное и немного цитруса. Терехов уже отвык от таких ароматов, женщина может быть такой сладкой и желанной, что от нее даже можно потерять голову.
Но член стоял, башка не варила, мужчина был готов сожрать ее всю. Кое-как добрались до кровати, бросил Симу на спину, раздвинув широко бедра, несколько долгих секунд как маньяк любовался промежностью.
Собирал пальцами влагу, входил во влагалище, растирая клитор.
— Семен… да-а-а-а… Семен… не мучай меня…
Голова Серафимы шла кругом, все тело горело от желания, пальцы мужчины вновь творили чудеса, она, кажется, была готова кончить от нескольких прикосновений и движений внутри. И хотела, чтобы он трогал ее еще и еще.
Тогда он мучил ее долго, не давал кончить, трогал, массировал, стимулировал все самые чувствительные места.
А когда наконец вошел, не смогла дышать от удовольствия, кончая через пару толчков. Кричала так, что было слышно во всей деревне, содрогаясь телом, сжимая член изнутри.
Терехов держался как мог, скрипел зубами, пыхтел, но все снова было выше его сил. Кончал долго, сперма вырывалась, ноги подкашивались, он накачивал Булочку своим кремом, а сам смотрел, как семя сочится из нее, как размазывается по его стволу и остается на половых губах.
