– Или кто-то, кто притворялся ею. Тебе не следовало красть эту карту.
– Мы уберемся отсюда к концу дня. Вечером будем уже внизу. От тебя только требуется все это время держать рот на замке.
Хизер снова начинает плакать. У меня вызывает негодование отношение к ней Дейла. Как он с ней разговаривает? Никакой любви и нежности нет и в помине. Он разозлен и ожесточен. Кертис прав: Дейл изменился.
– Я принесу тебе твои таблетки, – говорит Дейл.
Я чувствую сквозняк, когда дверь в ванную открывается и кто-то заходит.
Шторка дрожит. Я задерживаю дыхание. Моя рука до сих пор помнит силу пальцев Дейла – как он схватил меня и держал. Если он так на меня набросился там, что он сделает, если застанет меня здесь?
Я слышу, как открывается кран. Шторка снова дрожит. Он ушел?
Хизер снова шмыгает носом.
– Спасибо.
– Нам пора возвращаться, – говорит Дейл.
Я слышу стук закрывающейся двери, потом воцаряется тишина. Я вздыхаю с облегчением. Меня чуть не поймали.
Мозг судорожно работает, разные мысли крутятся в голове.
Это означает, что Дейл с Хизер ее не убивали? Если бы убили они, то явно боялись бы, что именно это может выплыть наружу, а их беспокоит кредитная карта. Но я не могу исключать, что Саскию убил один из них, а второй об этом просто не знает.
Лучше продолжить поиски. У них в комнате я все осмотрела. Я выхожу на цыпочках в коридор. Здесь все тихо. К кому следующему – к Кертису или Бренту?
Я быстро миную три двери до комнаты Кертиса. Тут гораздо больше порядка, чем у меня.
Я могла бы догадаться, что он застелет кровать. Здесь очень легко пахнет мускусом, возможно, дело в его дезодоранте. Я хочу сделать то, что запланировала, как можно быстрее, потому что не хочу, чтобы он застал меня за этим занятием.
Бело-голубая сумка его фирмы «Спаркс Сноубординг» лежит на нижней кровати, молния частично расстегнута. Я расстегиваю ее полностью и открываю откидной верх. Мне кажется, что доски пола качаются подо мной, хотя возможно меня просто шатает.
Мне приходится схватиться за кровать, чтобы не упасть.
На самом верху, поверх сложенной одежды лежит пропуск Саскии на подъемник.
Моя рука дрожит, когда я вынимаю его из сумки.
У него не должно быть этого пропуска.
Пропуск сканируют внизу перед тем, как ты заходишь в вагончик фуникулера, а потом еще раз перед тем, как сможешь зайти в «пузырь». Саския не смогла бы пройти мимо охранника с орлиным взглядом, который дежурит внизу у сканирующего устройства.
