– Я пойду наверх вместе с тобой, Милла.
Я пытаюсь успокоиться, говорю себе, что должна держать себя в руках, когда она идет рядом со мной к верху хафпайпа. Я должна просто выбросить ее из своих мыслей и направить всю свою злость на тренировочный процесс. Я отомщу ей, выиграв у нее на чемпионате Великобритании.
– Ты больше не злишься на меня из-за своего сноуборда? – спрашивает она. – Я же сказала тебе, что это вышло случайно.
Черта с два! Но я никак не могу это доказать.
Она касается моего локтя.
– Значит, ты теперь с Брентом, да? Я так и думала.
– А ты с Жюльеном? – отвечаю я вопросом на вопрос, слова звучат едко.
– Что «я с Жюльеном»?
– Вы теперь пара?
Она смеется.
– Нет, я просто его использую, точно так же, как ты используешь Брента.
Ее стянутые в хвост волосы задевают меня по лицу.
– Что? – Ей всегда удается сказать то, что я меньше всего ожидаю услышать. – Я не использую Брента.
Но она заставляет меня задуматься и задаться вопросом, так ли это.
Нет. Нам с Брентом хорошо вместе.
Весело. С ним легко, и в этом нет ничего плохого или неправильного. Просто Саския нашла еще один способ мне досадить и пытается забраться мне под кожу.
У нее на губах появляется улыбка.
– Я видела, как ты смотришь на моего брата.
– Что?
Я оглядываюсь, чтобы проверить, нет ли кого-то в пределах слышимости.
Саския улыбается еще шире. Меня ужасает то, что она фактически видит меня насквозь. Как мне ее победить, если она способна читать мои мысли?
Глава 25
Наши дни
Саския улыбается мне с фотографии на пропуске на подъемник.
Что-то заставляет меня поднять голову – легкий сквознячок или едва слышимый звук, который улавливает только мое подсознание. В дверном проеме стоит Кертис.
Мне становится страшно, когда он приближается ко мне. Что он со мной сделает? Я ненавижу себя за свой страх, но когда Дейл схватил меня за руку, это заставило меня понять две вещи:
1. Как плохо я на самом деле знаю этих людей.
2. Обычные правила здесь не работают и на нас не распространяются.
Кертис останавливается сантиметрах в тридцати от меня. Наверное, он испытывает самые разнообразные эмоции – обиду из-за того, что я рылась в его вещах, чувство вины из-за того, что я нашла пропуск на подъемник, и панику из-за того, что я о нем знаю. Но по его выражению лица, как и всегда, ничего нельзя понять. Он молча забирает пропуск у меня из руки. Смотрит на него неотрывно. Переворачивает его. Поднимает глаза.
Шок. Это я вижу. И подозрительность.
