Может, он где-то лежит, получив травму. Может, сошел пласт снега, и Дейл оказался похороненным под ним. Или он мог упасть в расщелину.
Если только это не какой-нибудь дьявольский план, придуманный им и Хизер. В таком случае Кертису и Бренту угрожает опасность. Или там Саския? В таком случае они все в опасности.
Я смотрю в окно. Небо серое, горные пики кажутся синими. Световой день почти закончился. Одно я могу сказать с уверенностью: сегодня мы отсюда не спустимся, и я с ужасом думаю о том, что придется провести еще одну ночь в этом здании.
Я протягиваю пальцы к огню, чтобы согреться, но не могу унять дрожь. Под наколенником, который мне принес Кертис, у меня примотан лед. Ибупрофен никак не помог унять боль. Помог бы алкоголь, но я хочу сохранять трезвую голову до возвращения мужчин.
– У меня голова трещит от этих часов. Как они меня достали! – говорит Хизер.
– А меня достал этот олень, – отвечаю ей я.
Сколько всего видели эти мертвые глаза? До того, как построили «Панораму», на этом месте стоял простой деревянный домик.
В прошлые десятилетия в нем отдыхали альпинисты. Его можно увидеть на некоторых фотографиях, висящих на стене. Олень остался с тех времен? Он достаточно старый на вид.
Хизер роется в сложенных у камина дровах.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я.
– Если мы найдем телефоны, то сможем вызвать спасателей.
В дровах мы искали, по крайней мере, два раза, но я не напоминаю ей об этом.
Хизер издает рычание, хватает часы и запускает ими в стену.
Они разбиваются о деревянные панели. Мелкие стеклышки падают на пол. Я и не знала, что у нее такой нрав.
Хотя это же шанс. В момент слабости, подобный этому, она скорее скажет правду.
– Ты же знаешь, что я не приглашала вас сюда, да?
Хизер кивает.
– Тогда кто?
Она покусывает губу.
– Понятия не имею.
– Я пытаюсь догадаться, кто устроил игру в «Ледокол», – доверительным тоном сообщаю я. – Мне нужно знать, вы с Брентом…
Она уже открывает рот, чтобы возмутиться.
– Просто если что-то было, нам нужно подумать, кому еще об этом известно, – перебиваю я.
Хизер бросает взгляд через плечо в коридор, затем поворачивает голову ко мне.
– Да. Я с ним переспала. Ты теперь счастлива?
– Понятно.
Я не стану спрашивать, случилось ли это, когда мы были с ним парой, хотя отчаянно хочу знать. Я не могу предъявлять никаких претензий, у меня не может быть никаких прав на Брента.
