Недавно я ходила к врачу, чтобы он выписал мне более сильное снотворное. Таблетки на самом деле сильные, сегодня утром у меня немного кружится голова, и меня чуть покачивает.
– Мне нужно зайти в Sport 2000[41], – говорит Брент. – У меня вчера хайбэк[42] треснул.
Мы с Кертисом сидим на снежной насыпи перед магазином, ожидая, когда вернется Брент. Из расположенной неподалеку кондитерской пахнет шоколадом – ветер доносит до нас его запах. У меня текут слюнки.
– Как там Джасинта? – спрашиваю я. – Ты поддерживаешь с ней связь?
– Да.
Звонил ей вчера вечером, – отвечает Кертис. – Гипс снимут через две недели, она начнет реабилитацию, будет готовиться к следующей зиме в Австрии.
– Отлично. Передавай ей привет от меня.
– Передам.
Мужчина бежит за женщиной по улице и бросает ей в спину снежок. Я смеюсь. Им по пятьдесят с лишним. В только что выпавшем снеге заключено какое-то волшебство – он словно пробуждает спящих в нас детей.
По долине разносится гул, идущий издалека, и я сразу же прекращаю смеяться.
Это лыжный патруль палит из специальных пушек по склонам, чтобы вызвать лавины, под которыми, если этого не сделать, могут погибнуть люди. Сегодня им работы на весь день. Наверх никого не пустят, пока не будет уверенности, что это безопасно. Я смотрю на склоны, покрытые толстым слоем снега. После вчерашнего мне кажется, что у меня сдали нервы, у меня нет того самообладания, которое было раньше. Я страшусь быть похороненной заживо.
Еще более громкий звук взрыва заставляет меня дернуться и поморщиться.
Я ищу глазами поднимающееся облако снежной пыли, которое свидетельствовало бы о том, что сходит лавина.
– А почему ты выбрала хафпайп из всех видов спорта? – спрашивает Кертис. – Почему не бег? Или что-то еще?
Он понимает, что я сейчас чувствую? Я думаю, что вполне может.
– Вероятно, из-за Человека-паука.
– Из-за кого?! – ошарашенно переспрашивает Кертис."
"– В детстве нас с братом поражало то, как Человек-паук цепляется за стены. Мы пытались повторить трюки – раскладывали матрас на полу у стены и взбегали на нее.
Старались, как могли. А потом я попробовала кататься в хафпайпе. Стены в нем высотой с двухэтажный дом, и создается впечатление, что мы к ним прилипаем, ну, то есть… Ты сам знаешь.
Кертис хохочет. Наверное, он считает меня странной.
– А ты? Почему хафпайп? – спрашиваю я.
Он становится задумчивым.
– Если ты катаешься в сноупарке, то максимально можешь сделать четыре или пять прыжков. Биг-эйр – один прыжок.
