Саския бросает взгляд в сторону и видит меня. Я не уступлю. Придется ей.
Только она не собирается этого делать. Я же вижу. Вся сила удара придется на мой сноуборд, а поскольку я лечу на нее сверху, ее сноуборд должен соскользнуть с трассы."
"Мы сближаемся, и я готовлюсь к столкновению. Но как раз перед тем, как столкнутся наши сноуборды, кто-то с силой дергает меня назад за ворот куртки.
Какого… Мой сноуборд виляет подо мной, и я падаю в снег. Рядом возникает еще одна фигура.
Конечно, это Кертис. Как он вообще оказался позади меня?
Он срывает очки.
У него ярко-красные щеки, и я знаю, что раскраснелся он не от мороза.
Я тоже чувствую, как у меня горит лицо – от гнева и стыда в равной степени. У меня дрожат руки. Я бы ее толкнула. На самом деле толкнула бы.
Кертис выпрямляется. Это движение вызывает гримасу боли у него на лице, он касается своего плеча. О боже! Из-за меня оно разболелось сильнее?
– Зачем, Милла? Зачем тебе это было надо?
Я могла бы ему рассказать, как Джейк побеждал меня во всех видах спорта, во всех играх, в которые мы когда-либо играли, а потом, еще не окончив школу, стал звездой регби.
После этого отец прекратил меня замечать. Все его внимание теперь было направлено только на Джейка. Мне нужно им показать, что у меня хоть что-нибудь получается.
Но это не оправдание.
Кертис качает головой.
– Ты ничуть не лучше ее.
Я ничего не могу ему ответить, потому что знаю, что он прав.
А что самое худшее? Саския превращается в точку вдали, где пересекает финишную черту.
Она снова у меня выиграла.
Глава 43
Наши дни
Кертис придерживает меня за талию, а я хромаю, выходя из ресторана.
Представляя ржавое лезвие того топора-ледоруба.
Я хочу рассказать об этом Кертису, но что, если это он его взял?
– Подожди здесь, – говорит он и заходит в кухню.
Он открывает ящик и шокированно смотрит на меня.
– Ножи. Все исчезли.
– Что? – Я хромаю к ящику, чтобы посмотреть. – Проклятье. Они тут были, когда я готовила ужин.
Кертис с силой шлепает ладонью по разделочному столу.
Я подпрыгиваю от этого звука. Значит, кто-то забрал топор и все ножи. Мы остались совершенно безоружными.
Мне в голову приходит жуткая мысль.
– Надеюсь, они не забрали также и наше сноубордическое снаряжение.
– Дельная мысль.
Мы спешим по коридору. Пока свет горит, но я готова к тому, что он может выключиться в любую минуту. Наконец мы добираемся до главного входа. Я испытываю облегчение при виде наших вещей. Все на месте.
