Дрожь

Он думает, что Брент как-то слишком легко открыл эту дверцу?

– Так где наши телефоны? – спрашивает Дейл.

– Расскажи нам, – предлагает ему Кертис.

Я напрягаюсь. Судя по виду, эти двое снова готовы принять боевую стойку.

– А можно поесть? – спрашивает Брент.

– Нам нужно найти чертовы телефоны, – поворачивается к нему Кертис.

– Я знаю. Но я умираю с голода.

– Ты понимаешь, что все это значит? – повышает голос Кертис. – Подъемник не работает. Мы не можем ни с кем связаться. Если мы не найдем телефоны, то застрянем здесь.

– Я тоже хочу есть, – вставляю я. – Давайте обсудим положение вещей за ужином.

Если я поем, то опьянение хотя бы частично уйдет и я смогу трезво мыслить.

Хизер смотрит на нас так, словно не верит своим ушам.

– Как вы можете думать о еде, когда кто-то творит с нами все это?

– Пользы от голодания в дополнение к стрессу не будет никакой, – говорю я.

Кертис подхватывает свой багаж и идет в направлении ресторана. Мы все спешим вслед за ним. Когда мы заходим, он уже стоит у барной стойки и рассматривает обломки камеры видеонаблюдения, валяющиеся на полу.

Хизер кивает на свою сумку и обращается к Дейлу:

– Не спускай с нее глаз.

После этого она быстро идет на кухню. А я еще раз украдкой рассматриваю ботинки Брента.

– У тебя мокрые ботинки? – тихо спрашиваю я его.

Он смотрит вниз.

– Наверное, это виски.

– Да, наверное.

– Давай посмотрим, не удастся ли разжечь камин, – говорит Брент и направляется к нему.

Я считаю, что могу разжечь костер или камин не хуже любого из них, но я хочу спросить Хизер про Брента, поэтому направляюсь за ней.

От запаха специй и томатов у меня урчит в животе. Хизер заглядывает в сковородки и включает электроплиту.

– Что мне делать? – спрашиваю я у нее.

Повар из меня никакой. Я стараюсь есть здоровую пищу, и по большей части питаюсь сырыми продуктами, чтобы не требовалось готовить.

Хизер вручает мне деревянную ложку и показывает на жаркое.

– Встань тут и помешивай его.

Она быстро передвигается по кухне, все осматривает, открывает дверцы шкафчиков наугад. Как она может так быстро и ловко передвигаться на таких каблуках? Когда я в последний раз надевала каблуки, мне было то ли семь, то ли восемь лет, и я хотела нарядиться как взрослая. В итоге я потянула лодыжку, не смогла участвовать в соревнованиях по гимнастике и дала себе слово больше никогда не носить каблуки.

Мне отчаянно хочется что-нибудь съесть.