- Только если сама попросишь, - бархатно прошептал мне на ухо Андрей, и меня моментально пронзило еще более стыдным и острым возбуждением. Я сверкнула глазами и притянула его к себе, непроизвольно изогнувшись всем телом, которое уже болезненно ныло от желания. Все, что было во мне живого, зажглось мощным древним огнем, который под силу было потушить только нам двоим.
- Мне нужен ты, - во рту все пересохло, в легких будто выжгло весь кислород, и приходилось хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться, - Такой, какой ты на самом деле.
Я хочу. Я тебя хочу.
Мне показалось, что этими словами я бросила горячую спичку в сухую траву и теперь с ощущением неотвратимости смотрела, как пламя мгновенно охватывает поле и лес, выжигая все на своем пути. Глаза у Андрея резко потемнели, губы изогнулись в хищной мужской усмешке. Игры кончились. Теперь у этой истории может быть только один финал. Мой персональный бог с тихим голодным рычанием впился в мои губы, в шею, затолкал меня в комнату и одним рывком стянул с меня платье.
Но мне уже не было страшно, огонь полыхал и во мне, угрожая спалить дотла, и единственным спасением было приникнуть к источнику пламени, слиться с ним, стать единым целым. Я лихорадочно гладила горячие плечи, спину, целовала его везде, куда дотягивались мои губы, и позволяла ему все. Ему можно. Только ему и можно.
Андрей поймал горячими сухими губами мой сдавленный вскрик от боли, которой все же не удалось избежать, замер, а потом продолжил движение, пока не застонал сам, уткнувшись в меня влажным лбом.
Несколько мгновений мы лежали молча, не шевелясь.
- Прости, - шепнул он с раскаянием, - я же говорил…
- Все хорошо, - я ласково пригладила его взлохмаченные волосы, не удержалась и нежно царапнула ногтями кожу затылка, от чего Андрей еле слышно простонал и прикрыл глаза.
- Ммм, Полина…
- Да? – я продолжала ласкать его, теперь уже слегка царапая спину и пробуя на вкус солоноватую влажную кожу на ключице.
- Перестань, - Андрей с трудом оторвался от меня и сел на кровати.
Я засмеялась. Ощущение своей женской силы и власти над этим мужчиной сейчас так сильно бурлило во мне, что я чувствовала себя по меньшей мере повелительницей мира и упивалась этим.
- Все хорошо, - повторила я своему первому мужчине, который явно чувствовал себя растерянным.
- Мне, понятное дело, было хорошо, - с досадой возразил Андрей, - но смысл ведь в том, чтобы и тебе было тоже. А тебе было больно. И у меня полное ощущение, что я над тобой надругался.
