– Он утверждает, что они после встречи, той что на записи, они ушли по отдельности и с тех пор не виделись.
– И ты ему, конечно, веришь. Богатые дяди никогда не врут и, что характерно, никогда ни в чем не виноваты.
– Эй, – я примирительно подняла руки, – я всего лишь пытаюсь разобраться.
– Оставь это профессионалам. Ты ведь даже не на юрфаке! Начиталась детективов и теперь возомнила себя великим сыщиком?
– Сериалов насмотрелась, – угрюмо ответила я, понимая, что нормального разговора у нас не получится. – Прости за беспокойство.
Я думала, что тебе не наплевать на то, что случилось с Мариной и ты сам захочешь разобраться в ситуации.
– Мне не наплевать, – процедил он злобно. – И именно поэтому, как только я случайно нашел тот скриншот на своем ноутбуке, сразу помчался в полицию. А что насчет тебя? Ну-ка, напомни, что сделала ты? Ах да, ни-че-го! Так что, не надо сейчас пудрить мне мозги и делать вид, что хочешь разобраться. Пока полиция не взяла папашу твоего дружка за яйца, тебе было абсолютно пофигу что случилось с Мариной.
Так что сделай одолжение, оставь свое лицемерие при себе.
Он в последний раз окинул меня презрительным взглядом и скрылся за поворотом. Я закрыла глаза, мысленно сосчитала до десяти и развернувшись, поймала на себе взгляд двух девушек. Они стояли неподалеку и наверняка слышали весь наш разговор, потому что взирали на меня с долей сочувствия.
Глава 31
Спустя еще две пары и несколько часов, мы с Алексом направлялись в сторону парковки. Ему сообщили, что обе тачки готовы и друг попросил меня подбросить его до автосервиса.
Дорогу к моей ауди нам преграждал огромный букет красных роз. Приглядевшись, я увидела, что у букета имеются ноги в черных брюках и сверкающих ботинках 45-го размера.
Я мысленно посочувствовала девушке, ухажер которой додумался до такой банальщины и попыталась обойти букет слева. Из-за цветов раздался знакомый голос:
– Добрый день, Полина!
И несмотря на то, что это красное убожество полностью скрывало лицо мужчины, сомнений не оставалось: Вадим Юрьевич приперся по мою душу.
– Добрый ли? – раздраженно поинтересовалась я. Я прекрасно понимала, что злиться я должна на своего отца, а не на Вадима, но ничего не могла с собой поделать."
"– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он из-за букета и попытался протянуть розы мне.
– Прошу прощения, но у меня жуткая аллергия на цветы, – соврала я и громко чихнула.
Вадим, наконец, убрал букет от лица и положил его на капот моей машины.
