Стас обернулся и поймал удар кулаком в челюсть от моего мужа.
— Не трогай её!
Наглый гость метнулся к моему мужу. Сергей зло улыбнулся и напрягся. Мужчины застыли напротив друг друга.
— Серёжа, пожалуйста! Мне страшно…
Стас обернулся, взглянув на меня. От его взгляда я сжалась ещё сильнее. Стас резко выдохнул и усмехнулся, сжав плечо мужа.
— Надо поговорить, — заявил он. — Не здесь.
Муж подошёл ко мне, обнимая.
— Тише, милая. Я сейчас поговорю со Стасом и всё решу. Подожди меня. Я постараюсь всё объяснить.
Я вцепилась за плечи мужа, прильнув всем телом.
— Не уходи. Мне страшно. Я ничего не понимаю. Кто он и почему он так себя ведёт?
— Серый! — нетерпеливо позвал Стас.
— Подожди меня, Ир. Пожалуйста…
Муж поцеловал мои щёки и отёр слёзы.
— Мне страшно, Серёжа!
— Не бойся. Просто посиди здесь. Я скоро вернусь. Я вернусь. Не бойся…
Мужчины вышли.
Я выждала несколько секунд и выглянула в окно. Муж и его друг вышли из дома, направившись в беседку в саду. Они спорили и были напряжены. Они едва не наскакивали друг на друга.
Я внезапно поняла, что от меня сейчас ничто не зависит. Они договорятся о чём-то и будут играть в игры, понятные им двоим. А я не хочу быть пешкой с завязанными глазами.
Я переоделась, покидала в сумку ещё какие-то вещи и выскользнула из дома никем не замеченной. Только Браун увязался за мной.
9. Он-1
прошлое
Она быстро пришла в себя от потрясения после нападения.
Не стоит таким крошкам ходить в одиночку поздним вечером. Можно напороться и на ублюдков, вроде тех, что напали на неё.
Зажали в тёмном углу и шарили по стройному телу, выстроившись в очередь, как шакалы.
Самое поганое, что возня и сдавленные, но всё же крики, слышны, тем, кто проходит мимо тупика. Но мало кто сунется и окажется помощь.
Вот я, например, сунулся. Трое бросились врассыпную почти сразу же. Но один успел чиркнуть ножом, когда я метнулся к девчонке, забившейся в тёмный, вонючий угол от страха.
Взмах ножом дорого обошёлся нападающему. Я сломал ему руку. Кажется, он обмочился, когда бросился прочь со всех ног.
Девчонка всхлипывала и тряслась минут двадцать не меньше. Вроде успокоилась, но потом ещё больше разревелась, увидев коробку, валяющуюся в грязи, и раздавленный торт.
Две цифры: один и восемь, смазались в едва различимое месиво.
— У тебя день Рождения сегодня, что ли?
— Нет. Не у меня. Это у мамы с папой завтра будет восемнадцать лет брака.
— А тебе самой сколько лет?
— Столько же, — шмыгнула носом девчонка.
