Подался на контрактную службу и завис в ней, мотаясь по горячим точкам вот уже несколько лет.
Об этом я рассказал вскользь: заняло буквально несколько слов, не больше. Оказывается, и рассказывать больше не о чем. Не о редких же перерывах, в течение которых я бездумно трахаюсь и шатаюсь по городу, сжигая бензин.
А у неё — всё иначе. Ещё так наивно и немного по-детски, что трогает умилением, смешанным с дичайшей похотью.
Пока она в такт словам постукивает пальчиками по моему колену, я плыву по сладкой реке её голоса и представляю себе отнюдь не безобидные картины.
Мне её трахнуть хочется. Чтобы не могла даже орать. Хочется вколотить себя так глубоко, чтобы и её взгляд поплыл, но на этот раз от одержимости мной.
12. Он-1
прошлое
— Твои родители вернутся завтра?
— Да, они приедут после обеда.
— На тебя не нажалуются? — спрашиваю я, поясняя. — Соседи. Скажут, что парней домой водишь.
Пальцы сами запутываются в её волосах на затылке. Горло плотно обхватывает колючей проволокой, и дышать становится трудно.
В голове — только марево похоти.
— Не скажут. У нас очень хорошие соседи, мы с ними дружим! — беспечно заявляет Ира. — К тому же я не вожу домой парней.
Поднимается с моих колен, глядя с затаённым ожиданием, замирает на расстоянии вытянутой руки.
— Только тебя.
Сжимаю пальцы в волосах, подталкивая её к себе.
— Не боишься?
— Нет.
Она сама движется ко мне, ласково гладя по щекам. Трусь об её ладони голодным и бездомным котом.
— Не боюсь. С тобой не страшно.
Ира обводит пальцем старый шрам на моей челюсти.
— Дурочка доверчивая. Ты же меня не знаешь, — ещё немного ближе.
Мягкое дыхание касается моих губ. От неё пахнет молоком и ирисками.
— Не знаю. Но ты такой… надёжный.
— Иди ко мне. Я тебя поцелую.
Ира проворно перебирается на мои колени. Мне приходится заставлять себя держать пальцы на месте.
Одной рукой я перебираю её шелковистые волосы, путая их. Второй сжимаю талию, борясь с желанием опустить ладонь ниже.
Я осторожно нажимаю на её губы. Коротко прикасаюсь своими, лаская.
Мягким напором, лёгкими поцелуями. Не больше.
Она мелко дрожит и начинает чаще вздыхать, бездумно тянется ближе и раскрывает губы, смыкая их поверх моего рта.
Дышит часто и влажно, горячо. Издаёт удивлённый звук, когда мой язык пробегается по её губам. Не отступает, но раскрывает свой ротик. Позволяя исследовать податливую мякоть её сочного рта.
Пухлые губы напоминают какие-то ягоды в сахарном сиропе. Я зависаю на волоске от пропасти.
