Хотя я раньше ему предлагал заняться делами на фирме вместе со мной, но сейчас перестал это делать.
Со своим личным интересом, разумеется.
Если Серёга рванёт на очередное задание, лучший друг присмотрит за его жёнушкой. Подбирая слюни, жадно обгладывая взглядом и с вечным стояком в штанах, но позаботится.
Так, как она это позволит, разумеется.
Ира не рассказала мужу о нашем маленьком секрете. И в моей голове это был стежок. Всего один, крохотный стежок, но выполненный ярко-красным.
Там, где нас уже соединило и не разрывается.
Серёга говорил, что они и Ирой жили душа в душу. Не без ссор по пустякам, конечно. Чаще всего они ссорились из-за его работы. Иру, как говорил Серёга, насквозь прошибало страхом за его жизнь. Но не бросал, хотел подзаработать как можно больше.
Возможно, это было по-скотски — желать жену друга. Не просто друга, но того, кто спас мне жизнь.
Серёга мог и не рисковать, не оставаться со мной и уж тем более не тащить на себе.
Свидетельство моего долга, который я вовек не могу оплатить, кривым росчерком шрама отмечено на моём животе.
Преступно даже просто думать о жене человека, сделавшего для меня так много. Но от своих мыслей, въевшихся под кожу, не убежать.
Жена закатила скандал в миниатюре. Вечером следующего дня дом встретил меня тишиной. Марина вместе с дочкой уехала на несколько дней к своей матери.
Так она показывала, что не шутит, говоря о запрете общаться с дочкой. Знала, сучка, как я люблю свою принцессу, и лишила меня самого дорогого.
Марина решила удержать наш брак угрозами.
В тот момент, когда она выдвинула ультиматум, я окончательно понял, что наш брак уже ничем не склеить.
Марина много говорила. Обо всём, кроме любви и желании быть рядом. Больше про дом, про достаток, про обязательно полные семьи…
В тот момент я понял, что развод обязательно будет. Но чуть позднее, когда мелкая подрастёт. Не хотелось травмировать свою любимую крошку.
Теперь мы были семьёй только когда собирались втроём. Во всех остальных случаях я и жена существовали порознь.
Вернее, Марина пыталась. Чересчур активно пыталась навязать себя и в спальне.
Она решила, что если я никуда не ушёл, остался, то остался и ради неё — тоже. Пришлось её огорчить отказом. Мы спали на одной огромной двуспальной кровати, а между нами словно лежала огромная пропасть, откуда нещадно дуло ледяным дыханием.
Но на людях мы — семья. Счастливая, хорошо обеспеченная и полная семья. Как того и хотела Марина.
Потом Серёга умотал в очередной раз.
Началась осень.
