Его жена смирилась с тем, что он появляется дома редко. Говорит ребёнку, что отец много работает.
— А мне он говорил то же самое, — горько усмехнулась я. — Лжец!
— Нет. Он хотел, как лучше. Мне не хочется говорить это вслух, но Стас по-своему любит тебя. Он согласился играть роль меня, твоего мужа, согласился, чтобы ты звала его чужим именем и говорила о чужом прошлом, в котором не было места для него, настоящего. Он жил с тобой в этом выдуманном мире вашей идеальной семьи.
— А где был ты?
43. Ирина
— Всё не так просто, Ир.
Сначала ты долгое время лежала в больнице. Тебя должны были выписать. Я хотел привезти тебя в нашу квартиру, но побоялся, что у тебя опять начнётся паника и очередной откат назад.
Сергей перевёл дыхание.
— Когда я уезжал, ты ещё лежала в обычной больнице. Я договорился с частным медицинским центром. Тебя должны были перевести туда. Я не хотел, чтобы ты сближалась со Стасом. Но для тебя это было так естественно — желать своего «мужа»… Это было неотвратимо. А у меня — контракт.
— Ты оставил меня и уехал?
— Стас должен был просто навещать тебя, возить к психологу, постоянно говорить и просто даже водить по старым местам.
— Но он ничего не делал, да?
— Да, Ириска. Он мало того, что ничего не делал, так однажды просто забрал тебя и увёз к себе. Его устраивала ваша жизнь. Он ничего не хотел менять. Стас был рад стать твоим мужем даже так, будучи им только в твоём воображении.
— Мы почти никуда не ездили. Только в магазин иногда, но я уставала и не любила шум, — прошептала я.
— Я не хотела, а он не настаивал.
— Его всё устраивало. Я разговаривал со Стасом в самом начале. Он говорил, что нет никаких изменений.
— Ты ни разу не приезжал за этот год?
— Не мог. Контракт должен был закончиться раньше. Но я попал в передрягу. Я долгое время валялся в госпитале без возможности вылета. Задержался надолго… Гораздо дольше, чем мог предположить. Меня даже объявили без вести пропавшим. Потом вернулся и сразу наведался к психологу. Она сказала, что ты не приходила к ней уже очень давно.
Сразу же после того, как я уехал, визиты прекратились.
Я перевела взгляд на психолога.
— Вы ничего не сделали? Не забили тревогу?
— Это добровольная терапия, а не принудительное решение, — развела руками Наталья Андреевна. — Стас приехал потом позднее сам и сказал, что вы решили не продолжать. До Сергея не было возможности дозвониться некоторое время. Я никогда не лезу в жизни своих пациентов, если они по каким-то причинам перестают приходить.
