— Кажется, что теперь я тебя точно смогу обогнать утром, здоровяк! — шучу я, обнимая крупного пса за шею.
Чувствую, как Стас пристально смотрит на меня, впитывая взглядом каждую мельчайшую деталь.
— Так смотришь, как будто не насмотрелся за прошлый год.
— Не насмотрелся. Никогда не насмотрюсь.
Я прячу улыбку. Привычно обматываю поводок вокруг ладони.
— Прогуляемся немного?
— Давай, — легко соглашается Стас, вышагивая рядом.
Треплет пса по холке.
— Приятель, нужно надеть на тебя намордник, чтобы не пугать прохожих.
Браун недовольно ворчит, но подчиняется силе мужского слова.
— Молодец. Теперь другое дело.
Стас доволен Брауном, смотрит на него с тёплой любовью. Потом он переводит взгляд на меня и его вопрос застаёт меня врасплох.
— Как ты решила поступить?
— Не знаю, — отворачиваюсь, чтобы Стас не считал тревогу по моим глазам.
Но он слишком хорошо меня узнал. Закидывает руку на плечо, словно по-приятельски. Но тепло и жар его крепкого, знойного тела — ни капли не дружеские. От него пахнет животным сексом и силой.
— Кого выбрала, И-ри-на?
— Серёжа — мой настоящий муж. Я его люблю. Всегда любила.
— А я? По боку тебе, красавица? Нам же хорошо вместе.
— Ты мне дорог. Как-то по-неправильному дорог. Я хотела бы избавиться от этого зудящего чувства внутри. Но пока не получается.
— Избавиться. Неправильно. Всё не то. Я запомню только одно. Дорог. Больше ничего.
— Ты неисправим. Стас. Почему-то мне кажется, что ты — такой и есть, настоящий. Не то, что ты мне показывал раньше.
А вот это, что есть сейчас, правдивое.
— Ошибаешься, Ир. Тогда я изображал Серёгу, да. Но чувства все были мои, настоящие. Отсюда, — Стас хлопает себя по груди ладонью. — Просто я перекрывал некоторые вентили, вот и всё. Учился быть мягче. Кажется, научился.
— Кажется, научился? — повторяю я, теряясь.
Я не знаю, что мне делать с тягой к этому противоречивому мужчине. Она не помещается в привычные, знакомые рамки отношений.
Я перевожу взгляд в сторону, чтобы не смотреть на широкий, волевой подбородок с грубоватой щетиной и губы, раздвигающиеся в коварной и порочной ухмылке.
— Я на всё готов, — веско заявляет Стас. — Даже твоего мужа рядом терпеть готов.
— Ты совсем с катушек слетел? Как ты можешь предлагать такое? За кого ты меня принимаешь? Ты…
Я вздыхаю и недоговариваю. Оба мужчины на меня давят. Они хотят быть со мной. Рады по-настоящему, что я возвращаюсь к себе. Но не дают спокойно взвесить всё и обдумать.
Напирают с двух сторон.
