Или это я всем пресытился? Всё набило оскомину? От всего устал?
Нет, кое от чего не устал.
Нацепив привычные классические джинсы, чёрный свитер и мягкое пальто, на дворе всё же был октябрь, не май. Хотя в этом городе всего два времени года: грязь подсохла и грязь подмёрзла. В общем, я снова преодолел мост через канал и те считанные сотни метров, что отделяли меня от Галереи. Вытерпел поздравления сотрудников, что радостно набрасывались на меня в каждом коридоре. Ответил на пару десятков сообщений и звонков, включив телефон.
И наконец, оказался там, куда спешил – в своём рабочем кабинете.
Там в секретной нише в стене, за какой-то мазнёй стоимостью пару миллионов зелёных под бронированным стеклом прятался рисунок на простом альбомном листе. Не потому, что представлял какую-то большую ценность. Я даже не знаю откуда он у меня. Просто однажды, перекладывая старые бумаги, я его нашёл и с тех пор им болел.
И потому прятал, что каждый раз покрывался липким потом и нервно сглатывал. Словно мне снова приставляли тот пистолет к виску, когда я на него смотрел.
Мне никогда не забыть холодный щелчок затвора и равнодушный металл, ткнувшийся в кожу. Никогда не забыть, как растекалась по снегу лужа крови под моим лучшим другом, хрипящим в предсмертной агонии, глядя мне в глаза: «Иуда!» И никогда не устать, всматриваясь в эти линии, выведенные простым карандашом, чувствовать себя живым.
В чем их магия? Как неизвестный мне художник смог нарисовать меня лучше, чем я теперь есть? Как угадал, каким я мог бы стать, не сдохнув там, вместе с проклявшим меня другом.
Не став хладнокровным бритоголовым бандитом. Не превратившись в богатую отъявленную мразь.
Сегодня, глядя на свой портрет, где я словно был таким, каким хотел быть, и на две руки, мужскую и женскую, крепко держащие друг друга, я, как никогда, мечтал о семье и детях.
– Вот такая она, сила искусства, – хмыкнул я, отвечая на очередной неопознанный звонок. – Чекаев!
– Арман, я тут взял на себя смелость вручить тебе небольшой подарок, – знакомо пробасила трубка.
– Тебе вечерком во сколько, если доставить на дом?
– Да похер. Ну, давай к десяти.
– Океюшки, – улыбнулись на том конце и отключились.
Но звонок в домофон с пульта охраны раздался раньше.
– Арман Эмильевич, к вам девушка. С тортом.
Глава 3. Яна
– Будем проверять торт? – спросил владельца квартиры охранник в трубку.
Я не слышала, что ему ответили, но имя, что прозвучало, заставило меня нервно сглотнуть.
