Друг моего парня

Заставило изгибаться под горячим и тяжелым мужским телом, требовать его прикосновений… И получать то, что требую.

Я чувствовала, как к еще влажным складочкам прижимается его член. Как он скользит по ним, вызывая тягучее, болезненное томление. Желание, от которого словно зависело все. Перед которым я просто не могла устоять. Его глаза смотрели на меня с такой страстью, что, казалось, вот-вот просто прожгут меня насквозь. Оставят глубокие, незаживающие ожоги. Страстные и страшные в своей страсти, он буквально сверкали… но почему же он тогда так медлит?

Он снова накрыл мои груди своими ладонями.

Сжимал их, гладил, тискал… Скручивал пружину моей страсти все туже, не обещая освобождения. Я кусала губы, понимая, что просто не выдержу больше, что сойду с ума.

Я вздрогнула, не сразу поняв, что это я произнесла эти слова. Оуэн улыбнулся. Уже без торжества или высокомерия. Он приподнял мои бедра себе навстречу, входя долгим, плавным движением. Заставляя выгнуться ему навстречу.

Шепот сорвался с моих пересохших, искусанных губ.

Слабый, беспомощный… Я обхватила ногами его бедра, раскрываясь перед ним. Он снова ворвался в мое лоно одним сильным, яростным толчком. Словно торопясь компенсировать долгое ожидание. И я с готовностью приняла эту страсть. Подхватила безумный ритм, двигаясь ему навстречу все активней, все яростней. Полностью отпуская себя, позволяя вырваться наружу давно сдерживаемым желаниям.

Он смотрел мне в глаза. Не отрываясь ни на секунду. Словно пытался заворожить, загипнотизировать меня.

Зачем? Я и так была полностью в его власти… И не собиралась от этой власти освобождаться. Просто не хотела. Мне нравилось подчиняться. Наверное, впервые в жизни я не хотела свободы – мне было достаточно этого сладкого плена.

Это было… Восхитительно. Настолько, что я всерьез начала сомневаться в реальности происходящего. Казалось, что я сплю и вижу прекрасный сон. Вот только не бывает во сне настолько острых, пронзительных ощущений. Сладких практически до боли…

Хриплое дыхание Оуэна, иногда срывающееся на низкий стон.

Стук моего собственного сердца. Шорох простыней. И больше ничего, словно весь мир перестал существовать… Кровь неслась по венам огненной лавой. Реальность перед глазами расплывалась, двоилась… Таяла. Голова кружилась, дыхание перехватывало, будто мне пришлось подняться высоко в горы – и теперь я стояла на вершине, глядя вниз с головокружительной высоты. Чувствуя, что в любой момент могу сорваться и полететь в эту бездонную пропасть.